Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Он едва пережил ещё день, чтобы прийти в этот дом снова. Нет, не за едой. За этими разговорами на таком вроде похожем на польский, но другом языке. За мягкими улыбками. А ещё у него был план позвать Жабку в парк. На качели.

После всех положенных церемоний, включавших приветствие, мытье рук с подробными комментариями: "Возьми зелёное полотенце, оно справа от умывальника", его снова усадили за стол. Теперь ему нужно было назвать из чего сделан странный свекольный салат со сложным названием "винигрет". Он угадал всё.

Потом они втроем с Беатой и пани Юлией уселись играть в лото на четырёх языках. Кроме русского названия предмета надо было назвать его по-французски для Беаты и по-английски для Роберта.

— Юлия Владимировна, — тщательно выговорил Тухольский, — могу я пригласить вашу дочь в парк? На… Как по- русски "хуштачь"? — Качели? Конечно, идите, — отпустила пани Торочинская ребят.

Качели в ближайшем парке были огромными. Как лодки на длинных перекладинах. Раскачать их в одиночку нереально. Но вдвоём они справились.

Тяжёлая конструкция сначала жалобно скрипнула, а потом поддалась, увеличивая амплитуду с каждым разом. И вот они уже высоко подлетают над землёй! — Ты держишься? — прокричал Роберт с другого конца "лодки". — Дааа! — кричала ему в ответ Беата. И они всё больше раскачивали качели.

Это было необыкновенное чувство полёта. Выше кустов, к облакам.

Роберт держится крепко. Летит над землёй, упираясь ступнями в доски. Небо ближе, а ветки деревьев можно потрогать. Восторг!

Сколько они так катались, неизвестно. Когда затормозили таки тяжёлую конструкцию, дело было к вечеру. Роберт нащупал в кармане куртки монетки. Он был готов поклястся, что утром никаких денег у него в кармане не было. А тут такое богатство! На два сладких кренделя, два стакана газировки и два мороженых.

Они уселись на скамейке. Беата скормила Роберту половину своей булки. Сказала, что не хочет. — Придём ещё качаться? — осторожно спросила Беата. — Конечно! Я летал! — Да, Робин-бобин, ты летал!

До отъезда Роберта в Советский Союз они приходил в парк ещё раз пять, наверное. Снова и снова раскачивали тяжёлую лодку качелей. Не могли себе отказать в упоительном ощущении полёта. Потом шли на набережную.