Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

А что, если она его не узнает? Хотя он мало поменялся внешне. Только стал выше и шире в плечах. Ну и седина появилась не так давно. После аварийной посадки в Амстердаме прошлой осенью.

Роберт сел в машину. Вечером накануне сгонял на мойку. Хотя, наверное, Беату не удивишь хорошим автомобилем. Но ему, как мальчишке, хотелось её впечатлить. Цветы — букет белых тюльпанов, больше похожих на пионы, пристроил на сидении рядом. Пальцы подрагивали.

Ехал специально медленно. Понял, что на обычную стоянку для пассажиров лучше не соваться, свернул таки на служебную.

Пошёл сразу в Прилёт. Встал в толпе встречающих. Глянул на часы. Вот сейчас уже шасси, теперь посадка. Ещё двенадцать минут на рулежку. "Аэрофлот" к третьему трапу обычно. Минут десять на паспортный контроль. Он всё равно просчитался. Она появилась из разъехавшихся дверей двумя минутами раньше.

Беата прошла паспортный контроль очень быстро. Поляков на рейсе было человек десять. Маленький чемодан послушно катился рядом. Ладони вспотели. Вот сейчас она его увидит. А если не узнает? Беата зашла в туалет. Посмотрела на себя в большое зеркало.

Оттуда на нее смотрела пятнадцатилетняя Бетя Торочинская. Глаза в глаза. Щеки пылали. И холодная вода не помогала. Сейчас нужно выйти. Ещё пять шагов. И она всё равно оказалась не готова.

Двери вдруг разъехались и она увидела этот взгляд.

Беата подавила порыв разбежаться и запрыгнуть Роберту на руки. Хотя хотелось этого отчаянно. Он будто увидел её движение. И, кажется, поймал бы, решись она на такое.

Роберт смотрел на Беату, не веря своим глазам. Она здесь. И глаза светятся. Такая хрупкая в джинсах, футболке и балетках. Совсем девочка. Захотелось подхватить её на руки, закружить, прижать к себе крепко. Роберт сжал несчастный букет.

Беата застыла на мгновение в двух метрах от него. Взглядом не отпускала. Как в замедленной съёмке они вдвоём преодолели разделявшее их расстояние. Не отрывая глаз друг от друга. Беата вдруг потянулась рукой, дотронулась до его виска. Роберт перехватил её ладонь. Прижал к своим губам. — Не плачь, пожалуйста, — бережно стёр соленые капли с её щёк.

Они застыли посреди зала прилёта. Толпа прилетающих и встречающих огибала Роберта и Беату, прижавшуюся к нему всем телом.