Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Под журналиста копает Адам Мицковский, мы с интерната дружим. Он — гений поиска информации. — Это он тебе меня нашёл? — вдруг улыбнулась Беата. — Он самый. Не сердишься? Времени не было совсем, я взял на себя смелость…. — Спасибо. Роберт, спасибо тебе, — Беата поставила чашку, быстро подошла, обняла Роберта со спины. Прижалась.

Он обернулся, обнял её. — Принцесса, можно я спрошу? Я веду себя как дурак рядом с тобой. Но мне важно знать. Это ничего не поменяет в том, что я делаю. Но скажи, ты меня стесняешься? Почему не хочешь, чтобы нас видели вместе? — Ох, что ты! Нет! Роберт, нет! — Беата подняла голову, посмотрела прямо в его глаза, — Я панически испугалась той грязи, которую на нас могут вылить.

Им же наплевать на людей! Лишь бы заработать на чужих жизнях! Они переврут и перевернут с ног на голову что угодно! Ради двух дней рейтинга. После смерти отца Збигнева был кошмар. Потом когда моих мальчиков убили… Я не хотела, чтобы это коснулось тебя! — Беата гладила ладонями лицо Роберта. — Жабка, сильная девочка, никто не посмеет больше. Я не дам.

Беата с сожалением посмотрела на свой дом. Она ненадолго. Только пока у неё неприятности. У Роберта чудесное жилище. И ему там, конечно, комфортнее. А ей так сейчас нужно быть с ним рядом.

Казалось, за этими событиями можно забыть обо всем. И Беата действительно забыла, что в плане был ещё и ресторан. В памяти мелькнули те самые обеды, которыми их кормила её мама. И как смешно Роберт угадывал состав "странного свекольного салата". Потом крендели с газировкой и мороженым в парке после качелей.

Изумленное тогда лицо было у Роберта, когда он нашёл в кармане монетки. Беата догадывалась, что это маминых рук дело, но не проговорилась тогда. И никогда не скажет.

И вот сейчас взрослый, успешный и умопомрачительно красивый мужчина вёз её в ресторан. И почему-то она совсем не удивилась, что это было заведение с русской кухней. — Я подумал, что наш обед тогда, у тебя дома, был очень русским. Я его помню, будто это было вчера.

Тут готовят пельмени. И пирогИ. — Представляешь, а меня научили их делать. Вот совсем недавно. — Тогда может ну его, поедем сразу ко мне? — Нееет уж, я голодная, — Беате доставляло удовольствие чуть капризничать. Рядом с Робертом хотелось быть "принцессой". Удивительно, но от него её детское прозвище "жабка" звучало лучшим комплиментом. Потому что оно было только для них двоих. Ни одному человеку на свете непонятным.

Из ресторана вышли в прекрасном настроении.