Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

А его девочка не должна этого испытывать.

Похоже, будить Беату звонками планового отдела становилось традицией. Она снова услышит, что он должен быть на работе. Хорошо, что и у неё есть свое собственное дело. А у него — шанс задержать её в своём доме ещё хотя бы на сутки. Рейс в Лиссабон завтра в шесть. Брифинг в четыре двадцать. Почти целая ночь впереди.

— Во сколько тебе выходить? — сонная Беата снова спохватилась. Завозилась в поисках одежды. — Не вставай. Я уеду около четырёх. Ключи около зеркала. У нас ещё вагон времени.

Спи. — Нееет, я теперь не усну. Как ты так живёшь? Будто вне времени. — Сначала было сложно. Потом привык. Роберт рассеянно проводил ладонью по её волосам.

Беата слышала, как идёт секундная стрелка на его часах. Думала о том, как это много — несколько часов. Особенно если в секундах. Каждая — как грань бриллианта, приносит новое ощущение. Сейчас вот от его тёплой ладони. А следующая — от дыхания ей в макушку. Потом от его горячей кожи, которую тянет погладить кончиками пальцев.

Она и не знала, что способна так загораться. И так впитывать ощущения. Не узнавала себя в этой молодой женщине, выгибающей спину, как кошка, и тянушейся губами к своему мужчине.

В середине мая уже рано светает. Роберт вышел в зябкие утренние сумерки. Завёл машину. По привычке проверил собственные ощущения, которые его никогда не подводили. Предвкушение радости. Как перед первыми полётами.

В Лиссабоне он забежал в Дьюти фри. Купил португальский шоколад Адаму, мармелад из маракуйи с Мадеры и вкуснейший знаменитый десерт с яичным заварным кремом Паштейш для Беаты.

Не стал звонить из аэропорта. Приехал. Встал перед воротами.

Впервые в жизни дом встречал его горящими окнами. Женский силуэт за занавеской.

Он вспомнил, как заглядывал когда-то в чужие окна. Как представлял жизнь в домах соседей. Сейчас окна горели. И там внутри была она.

Удержать бы эту птицу в руках. Не спугнуть.

Беата не спала так сладко уже давно. Проснувшись, не обнаружила Роберта. Не мудрено.

Его самолёт вылетел пятнадцать минут назад. С этой стороны от аэропорта самолёты не взлетали и не садились. Полоса развёрнута по-другому. А было бы интересно посмотреть на это со стороны. Вот и ещё один пунктик к списку "спросить у Роберта".

На кухне она обнаружила букетик садовых нарциссов и записку: "Жабка, я улетел! На крыльце к 7.00 должны быть булочки и молоко. Рейс туда-обратно. Не скучай. Целую. Робин-бобин" и смешной улыбающийся самолётик пририсован.