Онлайн-библиотека книг
– Какая разница! И ещё вот что: а почему Ваш друг не пригласил свою невесту на ужин, на который приехал капитан Медведев?
– Она ещё слаба, – ответил Трегубов.
– В каком смысле «слаба»?
– Доктор прописал ей постельный режим. Она сильно отравилась чем-то пару недель назад, чуть Богу душу не отдала.
– Вот как! Отравилась чем-то, а потом бывшего жениха застрелили! – воскликнул Столбов. – Едем быстрее, мне ещё нужно успеть к исправнику – в новые обязанности вхожу.
4.
– У нас мало времени, – говорил Столбов Трегубову.
Пристав и урядник встали с самого утра, с петухами, и сейчас направлялись в имение «Родники» переговорить с домочадцами Торотынского. Они ехали по проселочной дороге, которую с двух сторон окружал густой лес. Дорога была пуста. Никто не просматривался в утреннем тумане ни сзади, ни навстречу.
– И что это значит? – спросил Трегубов.
– Может и ничего, а может следователь решит, что всё в деле ясно, и нужно передавать его в суд.
– Но как же такое возможно, когда человеческая судьба зависит от расследования?!
– А вот так! Каждый только о себе думает, – недовольно сказал Столбов. – Не дай Бог ещё Истомина назначат.
– Почему?
– Этот никогда оправданий не ищет, ему легче обвинить кого.
– Тогда нам нужно поторопиться и всё выяснить до судебного следователя, – сказал Трегубов.
– Я об этом и говорю.
– Если Вы не любите заниматься бумагами, зачем идете помощником?
– Как зачем? Карьера, жалованье выше. Может, исправником стану, нынешний уже в годах. Да чем ещё заниматься?
– А Ваша семья?
– Семьи у меня нет, – ответил Столбов. – Вдовец я. Жена умерла в родах, когда на войне был. Так больше и не женился. Семья моя – это служба.
– Вы были на войне? В Крыму?
– Да, был, – мрачно ответил пристав, – теперь голова по вечерам раскалывается – контузия.
– Я бы тоже хотел попасть на войну, – мечтательно произнес Иван. – Совершить что-нибудь, поступок какой! Но, видно, не судьба.
– Ну и хорошо, нечего там делать, – проворчал пристав.
– Как это нечего? А защищать Отечество, как Нахимов, как Ушаков!"
"– Отечество обойдется и без Ваших подвигов. Нет в войне ничего героического – только дурость и кровь.
