– Второй полицейский встал со стула, захлопнул блокнот, показывая, что разговор закончен.
– Но вы не ответили на мой вопрос. Диму убили?
– Нет, он покончил с собой. Вы были абсолютно правы, предполагая, что из-за долгов.
– Покончил с собой? Дима? Но это невозможно. Для этого он слишком себя любит. То есть любил.
– Нет никаких сомнений, – полицейские уже дошли до двери в подъезд и теперь стояли на пороге, – он оставил предсмертную записку. В ней написано, что он задолжал очень крупную сумму, которую будет не в состоянии отдать, что люди, которым он должен, не будут церемониться, что ему некуда бежать, потому что они все равно его найдут, а потому он предпочитает разрубить этот узел сразу и никого не винит.
Да, еще в записке он просит прощения у сына.
– У сына? – У Иры против воли дрогнул голос. – Надо же, перед смертью он вспомнил о сыне. Страшно. Скажите, а его тело… Когда его можно будет забрать? У Димы в этом городе никого нет. Родители его живут на Украине. Я думаю, они не смогут организовать похороны, и это, наверное, придется сделать мне.
«Добрый полицейский» с интересом смотрел на нее, словно она была неведомой ему до этого зверушкой.
– А вы согласитесь стать организатором его похорон?
– Наверное, я не была хорошей женой, потому что вышла замуж без любви и развелась, даже не пытаясь бороться. Но Дима не сделал мне ничего плохого. Он добрый по сути своей человек, только слабый и безвольный. И он – отец моего сына, а я не совсем уж сволочь. Поэтому да, я похороню его по-человечески.
– Так как ничего криминального в его смерти нет, то дело будет быстро закрыто. Думаю, что к концу недели сможете провести похороны, – сообщил полицейский, после чего они ушли, оставив Иру наедине с ее думами.
Со всеми свалившимися на нее нежданными делами она справилась на «отлично», как со всем, за что бралась. Похороны организовала, приехавшего от семьи проститься старшего брата поселила, покормила и отправила назад, выдержала скандал с владелицей квартиры, которая кричала, что после покойника не сможет ее сдать, оплатила проведение там генеральной уборки, те вещи, которые не забрал брат, отнесла на свалку, аккуратно сложила в сторонке, вдруг кому пригодится.
Свидетельство о смерти положила к документам. Ничего ценного в квартире не было. Видно было, что незадолго до смерти Дима продал все, что представляло хотя бы малейшую ценность, видимо, пытался отыграться.
Сумма его долгов была Ирине неизвестна, но она про них и не думала.
