Я иду к тебе-е-е-е. Говори-и-и-и. Я иду на твой голо-о-о-ос. Ребята-а-а-а, все идем к Тане-е-е-е.
– Мы зде-е-е-есь. – Женский голос, ликующий, радостный, звенел над болотом, многократно отражаясь в воде и разносясь по всей округе чуть глуховатым из-за дождя эхом. – Мальчик. По пояс. В воде. Сейчас. Я. Его. Достану-у-у-у.
– Он живой. Он провалился в болото. Его затянет. – Ирина теперь тоже кричала, брыкалась, вырывалась из крепко держащих ее рук Александра. – Пусти меня. Я побегу туда, к нему. К ним. Она его утопит.
Она ненормальная.
Веретьев развернулся и коротко ударил Ирину по щеке. Голова ее мотнулась, от неожиданности клацнули зубы, и она замолчала, уставившись на мужчину, которому всего несколько часов назад признавалась в любви.
– Никогда. Никогда не думай о людях хуже, чем они есть на самом деле, – коротко приказал он. – Никто из членов моего отряда никогда не обидит ребенка. Иди за мной. След в след. Если тебя начнет засасывать, мы потеряем время, а у нас его нет.
Вокруг слышалась перекличка членов отряда, которые, все как один, спешили на помощь Тане.
Ирина пыталась что-то сказать, но Веретьев приложил палец к ее губам.
– Тихо! Я слушаю.
Она послушно закрыла рот.
– Мы ближе всех, кажется. Пошли. И помни. След в след. И не причиняй ты лишних хлопот, ей-богу. Их и без тебя достаточно. Таня-я-я, я иду-у-у-у, – снова заорал он.
– Хо-ро-шо-о-о-о-о.
Голос Татьяны, которая начала считать вслух, становился все ближе. Дождь стал реже, а через пару шагов и вовсе утих, видимо устав издеваться над обессилившими от поисков людьми.
Совсем скоро Ирина начала различать тонкий детский плач. Ванечка.
Еще через пару шагов Веретьев остановился, и она снова уткнулась в его спину, высунулась из-за нее и увидела сына. Ванечка весь мокрый, сидел на какой-то кочке, видимо вытолкнутый туда Татьяной, и плакал, а в трех шагах от него в трясине неподвижно стояла молодая женщина и только громко и отчетливо продолжала считать вслух. Вода доходила ей по пояс.
– Не двигайся, – проорал Веретьев.
– Старайся как можно меньше шевелиться.
– Я знаю, – ответила Татьяна. – Это пока я малого выталкивала, меня так затянуло. Я не шевелюсь, Саша. Не волнуйся.
– Ты стой тут, – коротко приказал Ирине Веретьев. – Я сейчас схожу за Ваней, передам его тебе и вернусь, чтобы вытащить Таню. И если ты хотя бы на сантиметр сдвинешься с места, клянусь, я потом тебя выпорю.
Ирина молчала, признавая сейчас за Веретьевым право на любые действия и любые слова.
