Туркестан

Суд чести должен был собраться в среду, а в понедельник Владимир пошел в караул, из которого не вернулся…

Скандал замяли. Офицеры сочли, что поручик Перешивалов смыл свой позор кровью. Никто не сомневался, что он нарочно забыл снять с себя шашку. Да и саму Ольгу в батальоне любили и жалели. Она получила крохотную пенсию, на которую с трудом сводила концы с концами. Хорошо, дом был свой. Родители умерли и оставили небольшое наследство, которого как раз хватило на покупку жилья. Теперь молодая вдова старела, но мужчин к себе близко не подпускала.

Не верила никому из них. В гости она ходила редко, к Скобеевым да еще в одно семейство. Винила в трагедии Ольга одну себя. Это ведь она не смогла родить детей! Кто знает: если были бы детки, может, Владимир бежал бы из казармы домой, а не в игорный притон? Так длилось семь лет. Но, как выяснилось, жизненные силы в ней сохранились. И простого счастья она хотела, как и все прочие люди. А открылось это с появлением сыщика Лыкова.

Теперь она старалась узнать о своем любовнике как можно больше. И спрашивала, спрашивала – буквально обо всем. С заминкой спросила даже о жене, и он ответил… Ольгу интересовали подробности: детство, война, служба, роль Благово в жизни Алексея. Никогда еще он не чувствовал к себе такого внимания, такого восхищения и обожания. Лыков привык уже к тому, что его атлетическая фигура вызывает у дам обостренный интерес. Когда он выходил из серых вод Маркизовой лужи в Сестрорецке, со всего пляжа бабы сбегались посмотреть.

Полосатый купальный костюм обтягивал могучий торс сыщика так, что дачницы теряли голову… Он находил потом в карманах сюртука их записки с признаниями в любви и с предложениями о тайном свидании. А в прошлом году в Нормандии! Там француженки совсем стыд потеряли! Заигрывали прямо при Варваре, не тушуясь.

Но дело было даже не в широких плечах и бицепсах, как у Геркулеса. Ольга старалась разглядеть другое – увидеть самого Алексея, его чувства, мысли о важном, его оценки главных в жизни вещей.

При этом, конечно, и гордилась его мужеством, и любовалась мускулатурой – но глядела в суть, прямо в душу.

– Ты самый удивительный человек, что встречался мне когда-либо, – заявляла Ольга. – Смел, умен, внимателен к слабым. Добр! И не думала я, что остались на земле такие мужчины…

Алексею делалось необычайно приятно, но также и неловко. Даже стыдно было слушать о себе столь лестные слова.