Туркестан

– Он оттуда родом. Это все, знаете, наши туркестанские дела. В 1874 году среди казаков Уральского войска произошел бунт. Восстали против нового Воинского устава. Что-то там казакам не понравилось, а они в большинстве старообрядцы, ну и отказались присягать. Государь распорядился круто, и несколько тысяч бунтовщиков исключили из казаков и сослали в Туркестан. К большой русской пользе.

– А вы представьте себе, Алексей Николаевич. Приехали до шести тысяч человек. Непьющие, некурящие, богобоязненные, трудолюбивые… Умные и хваткие.

Да это ж лучший колонизационный материал, какой только можно вообразить! Любой начальник участка теперь мечтает, чтобы у него поселилось две-три семьи уральцев. Бывшие казаки в основном осели на Сыр-Дарье и островах Аральского моря. Сделались там лучшими лоцманами и строителями лодок. Выучили местные наречия, стали торговать с туземцами. Золотой народ! Вот таков и Семен Васильевич Закаменный.

– Есть такая сумма? – обрадовался Лыков.

– Есть. Она секретная, проходит по строке канцелярии генерал-губернатора.

Небольшая, всего тысяча двести рублей в год. Но хоть что-то! А то прямо хоть из своего кармана плати! Это умный Нестеровский расстарался. После холерного бунта власть догадалась, что ей надо знать, чем живут туземцы. Самих-то сартов вербовать бесполезно. Деньги они возьмут охотно, а сообщать станут всякую ерунду. Или доносить на своих врагов, сводить счеты. А Закаменный честно все делает. Притом он среди сартов свой человек, те его не стесняются. Считают, что пострадал от царя и ненавидит власти. Понятно, встречаемся мы редко, по особой надобности и втайне ото всех. Но теперь надобность настала. Пусть отыщет нам Исламкуля!

– Лыков Алексей Николаевич, – протянул ему руку сыщик.

Тот молча пожал ее и укоризненно посмотрел на полицмейстера.

– Господин Лыков назначен руководить дознанием по убийству русских в Ташкенте и окрестностях, – поспешил объяснить тот. – Можешь ему доверять. Он бывший чиновник Департамента полиции и очень опытный человек.

Много опытнее меня.

Уралец пристально разглядывал Алексея, но по-прежнему молчал.

– Именно Лыков схватил силача Абнизова, – продолжил Скобеев. – Лично. Еще и тумаков ему отвесил. И шайку Асадуллы он же отыскал.

Тут агент наконец смилостивился и представился сыщику:

– Василий Семенович Закаменный.

Они сели втроем в гостиной. Чай им подала сама госпожа Перешивалова, а кухарка с мужем были отправлены за ворота погулять.