Туркестан

– Дорогой, а как же ты? Нет, я тебя не брошу, я не смогу!

Сыщик опешил. Никто никогда не спорил с ним в такой ситуации. Он привык, что решает за других, как самый опытный. Все это понимали и повиновались беспрекословно. А тут! Счет шел на секунды, и вдруг столь глупое упрямство… Поэтому он зло прошипел:

И пошел в шинельную к фальшивому городовому. Тот стоял одной ногой на пороге. Сыщик приблизился – и ударом в висок свалил парня. Отобрал у него оружие, осторожно высунулся.

Алексей прикрыл дверь и решил проверить, спряталась ли Ольга.

Что-то сильно ударило Лыкова в голову, он упал и потерял сознание. Видимо, секунд тридцать сыщик лежал без памяти. Очнулся: голова страшно болит, по щеке течет кровь. А с улицы слышны приближающиеся шаги… Он вытянул перед собой руку с «веблеем». Тот уже был поставлен на боевой взвод. Когда шаги раздались под самой дверью, он трижды нажал на спуск.

Лыков скорчился на боку, не отводя оружия от двери. Ему было очень страшно поворачивать голову вправо, туда, где минуту назад стояла живая и здоровая Ольга. Еще рано, говорил он себе; убийцы могут ворваться. Но время шло, а никто не врывался. И тогда он посмотрел.

Ольга лежала очень близко, так, что касалась локтем колена сыщика. В сердце чернела дыра. Но дело было не в дыре, а в выражении ее лица. Оно не оставляло никаких сомнений: женщина была мертва.

Глава 8. Завершение дел

Когда капитан Скобеев примчался в переулок Двенадцать Тополей, там уже было полно народу. В домик вдовы набились соседи, городовые, ходил никому не нужный врач… В углу притулился связанный «курьер» в полицейской форме. А у крыльца лежал мертвый туземец огромного роста, который так и не выпустил из гигантских кулаков кинжал и револьвер.

Растолкав толпу, капитан пробрался в гостиную. Там на диване лежала хозяйка. В ногах ее сидел Лыков с перебинтованной головой.

– Я же велел ей уйти! Почему она не послушалась?

– Боялась вас лишиться.

– Но ведь бой! Что там делать женщине? Только мешала… Я же сказал определенно! Меня всегда слушаются. Всегда! А эта не ушла.

Сыщик замолчал. Капитан хотел что-то произнести, но Лыков снова стал оправдываться:

– Я и подумать не мог, что она войдет в шинельную. Полагал, что уже в дальних комнатах.