Туркестан

А когда потребовалось расширить географию, полетела команда в Джизак…

Про Кокоткина и Ларионова Исламкуль ничего не знал. Но учитывая, что землю скупала мать подъесаула, дела его были плохи. А вот генерал-лейтенанта пока ничто не обличало. Если только его подчиненные не захотят одни идти на каторгу, без привычного руководства!

Картина стала понятной. Лыков и Скобеев поехали к правителю канцелярии. Тот выслушал доклад и воскликнул:

– Слава Богу! Я в вас не ошибся!

Оказалось, что ревизор уже едет через Голодную степь и завтра будет в Ташкенте.

Колесо закрутилось с удвоенной скоростью. Дом ишана Ходжи Сеидова еще с вечера был оцеплен солдатами. Они никого не впускали и никого не выпускали. Сбежавшийся народ стал шуметь. Пристав участка, в котором находилось имение ишана, дал толпе разъяснения. Ищут убийцу и изменника Исламкуля, который служил при Сеидове, сказал он. К самому пиру у властей претензий нет. Толпа разошлась…

Помощник командующего войсками округа, старый боевой генерал-лейтенант Козловский вызвал к себе окружного интенданта Ларионова.

Протянул ему бумагу и сказал:

– Ознакомьтесь, ваше превосходительство.

Это оказался приказ по военно-окружному управлению. В нем предписывалось отбыть на закупку фуража капитану Веселаго и подъесаулу Кокоткину.

– Но, ваше превосходительство, оба офицера заняты важными текущими делами! – возразил Ларионов. – Разрешите, я быстро подберу других!

Козловский выслушал и ответил с презрением:

– Делайте, что приказано, ваше превосходительство!

Интенданты кое-как собрались и выехали к месту необъяснимо срочной командировки.

В трех верстах от города их арестовали. Офицеров поместили на гауптвахту все того же Первого батальона. Места там уже не было, и раздраженный командир прибыл объясниться с правителем канцелярии. Тот выслушал претензии вполуха. Батальонер, заслуженный полковник, не дождался вразумительного ответа и рявкнул:

– Или вы еще кого-то хотите нам подсадить?

– Ну, возможно, генерал-лейтенанта Ларионова, – ответил Нестеровский.

 – Этот вопрос сейчас решается…

Полковник надел фуражку кокардой набок и тихо вышел вон…

Ночью при свете факелов туземные могильщики вскрыли склеп Абдула Касым-хана на кладбище Ак-бава. Биш-Агачскую улицу перегородили патрули. Коллежский асессор Умидов, полковой врач Пятого Оренбургского казачьего полка, с соблюдением мусульманских ритуалов изъял прядь волос святого. За его действиями внимательно наблюдал арык-аксакал Карымдат-ходжа.