Туркестан

Даже не осмотрели развалины, хотя, по преданию, именно здесь раньше находилась столица. Местность делалась все оживленнее, на дороге стало тесно. Путешественниками овладело нетерпение. Иван Осипович то и дело здоровался со встречными – и с туземцами, и с русскими. Опять им попалась река.

– Это Салар. Пять верст всего осталось. Теперь пойдут сады, сады, и так до крепостных ворот.

Кучер хотел еще поднажать, но давка на шоссе этого не позволяла. Они медленно ползли по широкому и прямому, как стрела, тракту. По обеим сторонам его текли каналы.

Зелень, зелень во всех видах! Из-за этой ботаники домов было не видно, но угадывалась бойкая жизнь. Вот показалась желто-серая стена и большая проезжая башня. Тарантас нырнул туда и попал в теснину средневекового города.

– Это Самаркандские ворота, одни из двенадцати. Поздравляю, господа: вы в Ташкенте!

Глава 3. Первые впечатления

Тарантас пробирался закоулками около часа. Какой он большой, Ташкент! Алексей сказал полицмейстеру:

– Да у вас тут, как пол-Москвы!

– В каком смысле? – не понял тот.

– Ну, размеры города… Едем, едем и никак не приедем!

Иван Осипович нахмурил брови:

– Если считать все земли, на которые распространяется власть начальника города, то получится 176 квадратных верст. Больше, чем Москва и Петербург вместе взятые!

– Не может быть! – поразился отставной надворный советник. – А людей сколько проживает?

– Точных цифр не знает никто. Русских без учета воинских чинов – почти тринадцать тысяч человек. А туземцев в десять раз больше. Переписи никогда не было, поэтому говорю приблизительно.

– А как вы их вообще считаете?

– По старой системе. Ее придумали, еще когда город был под властью кокандского хана. Тогда составили джан-дафтар. Это такие посемейные списки для целей налогообложения. Джан-дафтар переводится как «тетрадь душ». Если здешнему жителю нужно удостоверить свою личность, для отлучки или там деньги на почте получить, он берет справку. А городской старшина подпишет эту справку, только если проситель числится в джан-дафтаре.

А вот жен своих, и тем более дочерей, туземцы указывают неохотно. Зачастую вообще не указывают, будто их и нету.

Скобеев подумал и добавил с сожалением:

– Из-за этого дафтара в городе нет прописки для местных жителей, которая кормит полицию в остальных частях России. Так что взяток я не беру еще и по той причине, что мне их не больно-то и предлагают.

– А приезжие? – удивился Лыков. – Их тут наверняка множество. Они тоже не прописываются?

– Должны, но не хотят.