Твое имя

Ледяной воздух поймал ее в свои объятия, так что дыхание перехватило. Но зато и голова прояснилась.

Сначала Любава бежала по знакомой тропинке к деревне Зилушки, самой ближней к ним, потом опомнилась, что Лейрас знает эту дорогу. Да и в Сморилки бежать страшно. Догонят, схватят и убьют. Теперь, когда она обрела свободу, умирать тем более не хотелось. И Любава решила пробираться в сторону Корни-Кэша. В столице затеряться легче и идти не так далеко.

Она шла почти три дня, ничего не ела, только пила воду, если встречала по пути ручейки.

Сначала она не знала, что будет делать в городе. Может, станет просить милостыню. Или попросится в храм Всеединого Бога послушницей. Хотя, говорят, туда берут только невинных девушек, а значит, она уже не подходит. Любава нервно захихикала, вытирая слезы. А может, дойдет и умрет в какой-нибудь канаве. Зато свободная!

Когда усталость в очередной раз сморила ее, ей привиделась их чистая комнатка, залитая светом. Стол с чернильницей, белый лист бумаги и книга, раскрытая посредине, на разделе: «Экзамен в гильдию некромантов».

— А я бы сдала, как думаешь? — спросила она с любопытством.

— Думаю, да. Ты уже знаешь все, что необходимо, — подумав и взвесив все, ответил профессор Вигге. Он всегда был честен с ней и обманывать бы не стал.

В гильдию она не собиралась, но услышать ответ дедули оказалось лестно.

«Я попробую, — подумала она. — Умереть в канаве никогда не поздно».

Любава не помнила, как оказалась на пороге того дома на окраине столицы. Постучала и рухнула без сил, уверенная, что так и останется лежать на крыльце, но пожилая одинокая женщина отперла дверь и приютила девчонку, у которой, видно, стряслась какая-то беда. Лезть с расспросами не стала, зато подарила старенькую шаль и разношенные башмаки и объяснила, как добраться в Академию темных искусств, где как раз проходили экзамены в гильдию.

Секретарь комиссии, вносящий имена кандидатов в список, оглядел ее с ног до головы красноречивым взглядом.

— Вы ведь не заканчивали Академию? — уточнил он. — Однако планируете сдать экзамен?

— Да, — коротко ответила Любава.

Что-то во взгляде хрупкой девушки его убедило.

— Имя? — спросил он, занеся перо над бумагой.

— Морана, — ответила она, сама не понимая, что толкнуло ее на это.