Твое имя

Ужасно каждый раз осознавать, что воскрешает она лишь оболочку, но уже никакая сила на свете не сможет вернуть душу в это тело.

Воскрешенная слабо шевелилась на полу, пытаясь встать, но полурастворенные кости не позволяли этого сделать. Глаза вращались в орбитах, пальцы слепо шарили по половику.

— Кто тебя убил? — передала Мара вопрос дознавателя, уже готовясь услышать полубезумный бред.

Так и вышло.

— Я убила…

— Ты сама себя убила?

— Нет… Оно убило меня… — пауза, вращение глаз, пальцы скребут по полу, точно пытаются ухватиться за что-то.

— Как можно быть одновременно и убийцей, и жертвой? — вслух проговорила Мара то, что услышала.

Витор мрачно посмотрел на нее, пожевал губу. Он не знал ответа, но признать это не торопился. От тела толку больше не добились. Перешли к опросу свидетелей.

Девушка делила комнату с пятью студентками Академии. Они испуганной стайкой ждали в коридоре под присмотром стражника. Мара не думала, что кто-то из девушек замешан, но их ответы могли добавить в это дело ясности.

Первой пригласили Вайолет — ту самую студентку, что первой обнаружила тело. Она отчего-то смотрела на Мару во все глаза.

— Ой, а вы помощник дознавателя, да? Я тоже хочу начать с этого, когда закончу Академию. Для девушки самое подходящее место, да? Это парни пусть по Тракту за обозами бегают. Или по лесам шатунов упокаивают. Брр! Надо совсем не иметь мозгов, чтобы решиться на такое. Да?

— Да, — сухо подтвердила Мара. — Ни мозгов, ни выбора…

— Не отвлекайтесь! — оборвал беседу Витор.

— Ну… Так… Жили вместе.

Судя по яду в голосе Вайолет, та соседку не жаловала. Лора и училась плохо, и думала только о парнях. Вот только позавчера она видела ее, целующуюся в сквере с парнем. А он, между прочим, давно с другой встречается…

— Что за парень? — не выдержала Мара, хотя понимала: ее работа закончена, задавать вопросы свидетелю должен дознаватель.

Витор кинул на подчиненную гневный взгляд и молча указал на стул у двери.

— Знаешь имя парня, с которым позавчера погибшая была в сквере?

— Ну да… Раймон.

— Раймон Блесс?

— Ага…

Мара наморщила лоб. Это что же получалось? Алита — первую жертву все же звали Литой — умерла первой и пролежала в доме несколько дней, но это ничуть не смущало Раймона.