Твое имя

Натянула на обнаженное тело, покрывшееся мурашками то ли от холода, то ли от страха, кофту. Пора начинать…

— Я готова! — крикнула она, и в комнату вновь вошли все эти люди.

— Какая ты бледная, — сказал Гарс. — Может, не стоит проводить обряд? Знаешь, иногда сердце не выдерживает…

— Что за упаднические настроения! — перебил его инспектор, а Мару хлопнул по спине. — Она у нас молодцом! Да, помощник дознавателя?

Мара могла его понять: кому не хочется получить благодарность от начальства за раскрытое дело! А инспектор, видно, успел в деталях представить свое будущее повышение.

Мара перевела взгляд на девушку. Ганна, Дженни и те три, кого она не знала: Ида, Айви и Кита. Они мертвы, их ничто уже не вернет. Но где-то рядом ходят, дышат, смеются те, кто еще жив. Если не поймать эту тварь и того, кто ему помогает, то через три недели другая, пока незнакомая, девушка окажется лежащей на полу, обиженно глядя в потолок.

— Да, — сказала она.

* * *— Дженни, выйди в зал, нужно снять мерки с клиента! — крикнула Марта, заглянув в подсобное помещение.

Во рту Марта всегда держала несколько булавок, так сроднилась с ними, что Дженни едва могла представить старшую швею без этих разноцветных булавочных головок, которые шевелились в такт ее словам.

— Иду!"

"Дженни поправила на голове чепец, заправила выбившиеся пряди. Улыбнулась. Господин Нерли по сто раз на дню не забывал повторять работницам зала: «Улыбайтесь, улыбайтесь, девочки! Довольные клиенты — щедрые клиенты!» Отодвинула занавеску и шагнула вперед.

«Я не Дженни… Я не Дженни… Кто же я? Люба… Нет! Мара! Меня зовут Мара. Я некромантка. Я на задании!»

Словно из ниоткуда, из тьмы, из потусторонней дали раздался голос, в котором перекатывались раскаты грома. Невозможно не услышать и не ответить.

— Сегодня твой последний день. Ты на работе. Кого ты видела, Дженни?

«О, Гарс, кто же так вопросы задает? Дилетант!»

Дженни же послушно начала перечислять:

— Господина Нерли, Марту, Риту, Ясмин…

— Стоп.

— Да.

Дженни продолжила идти вперед. А в тесной комнате люди, стоящие рядом с телом девушки, внимали словам Мары, которая на время стала ею. Они услышали обо всем, что видела и что чувствовала Дженни. Но сама Мара, увы, не имела права голоса. Хотя ей было что сказать!

…У высокого зеркала в кабинке, задрапированной золотой парчой, стоял молодой человек. Молодой — если судить по осанке.