Твое имя

А потом, что же потом… Кареты въехали сквозь арку на широкий двор, и Мара мельком увидела окружившие их со всех сторон стены огромного дворца. Они высились вокруг и, казалось, уходили в небо. После этого чернота…

Мара села на кровати, огляделась и сразу почувствовала себя маленькой и незначительной на фоне того великолепия, что открылось глазам. Стены украшены гобеленами, вышитыми золотыми нитями, на полу ковры с толстым ворсом, начищенная люстра сияет. У Мары от такой роскоши разболелась голова, и она упала на подушку.

Это его спальня? Мара решилась и неловко осмотрела себя, оказывается, на ней надета рубашка из тончайшего шелка. Кто ее переодел? И почему она здесь?

Эта помпезность не для нее. Все, чего ей хотелось, — это найти своего Бьярна, взлохмаченного и заросшего чуть больше, чем следует, Бьярна в одежде стражника, Бьярна, что неловко дует в кружку, прежде чем отпить из нее горячий взвар, и сказать ему: «Пойдем домой!»

Вот только прежнего Бьярна больше нет. Он никогда не вернется.

Вместо него появился принц. Наследник. Благородный. Может быть, от прежнего Бьярна ничего не осталось. Только иллюзия, только игра.

Глядя на красивого спящего мужчину, Мара разрывалась от противоположных чувств: счастье от того, что он жив и все закончилось благополучно, мешалось с печалью — он жив, но вместе им не быть.

Ее принесли в спальню, будто Мара — вещь, принадлежащая ему. Такая же игрушка, только любимая, о которой будут заботиться и пылинки сдувать, вот только никогда ей не стать женой, не родить детей любимому человеку.

Была вольной птахой, а станет птицей в клетке, потому что любовь иногда держит сильнее любых железных оков. Вот только согласна ли она на такую судьбу? Эх, Бьярн, что же ты натворил.

Бьярн открыл глаза, увидел, что Мара смотрит на него, и улыбнулся. Протянул руку и погладил по щеке.

— Моя родная…

У Мары не хватило сил отвести его ладонь: пусть, ладно, в последний раз. Она просто попрощается: только сегодня ощутит тепло его рук и нежность поцелуев, а потом можно уходить.

Главное — что он жив и обязательно станет счастлив. Он вернулся к любящим его людям. А скоро, судя по всему, и свадьба не за горами.

Внутри всколыхнулась боль, запустила острые коготки в сердце, но Мара заставила себя улыбнуться: она больше не заставит его страдать. Она разрешит и себе быть счастливой в этот последний день вместе.

— Мы с тобой почти сутки проспали, — сказал Бьярн.

— Сутки? — изумилась Мара.