Сказать, что остолбенела — не сказать ничего.
— Я-то смотрю на пластыри. А вот ты куда — непонятно.
И правда — чуть дальше на полке лежали пластыри. Я смутилась так, что, кажется, теперь, побелела.
Видя, как мое лицо быстро меняет окрас, Барс довольно заулыбался.
— А ты забавная, — сказал он. Подошла наша очередь, и он купил бактерицидный пластырь.
Отведя меня в сторону, Барс сказал:
— Сними кофту и…
— А больше ничего не снять?! — взвилась я.
— …и закатай рукав, — закончил он.
Кажется, теперь я позеленела.
Да что же такое?! Что за дурацкая реакция?..
— Что?
— Ты глуховата? У тебя царапины, заклеить нужно.
Что за вечер потрясений! На меня напало такое смущение, что я несколько секунд даже пошевелиться не могла — просто смотрела на Барса огромными глазами, не понимая, мне послышалось или как?.. И только после того, как он тоном терпеливого мученика повторил, сняла толстовку и закатала рукав свитера, обнажая царапины.
Барс взял мою руку в свою, осмотрел взглядом профессионального врача-травматолога и покачал головой.
А потом аккуратно стал заклеивать пластырем самые глубокие из царапин. Пальцы его были на удивление нежными, а движения — плавными. Будто бы передо мной был не самый опасный тип в школе, а милый парень. Настолько милый, что хотелось дотронуться до его темно-русых густых волос. Почему он такой милый, когда молчит?
Пока Барс клеил пластыри я даже дышать боялась — казалось, только я сделаю вдох и выдох, как иллюзия рассеется. Магия спадет. И я окажусь возле школы, лежащая на земле перед Малиновской и ее сворой.
— Ты принципиально не дышишь со мной одним воздухом? — вдруг спросил Барс, продолжая осматривать мою руку. — Или ты вампир?
— Что? — вздрогнула я. Вот дуболомина несчастная, заметил! Глазастый какой, а!
— Дыши, — насмешливо посоветовал Барс. — Или ты хочешь, чтобы я тебе искусственное дыхание сделал методом «рот в рот»?
Я раздраженно выдохнула и пробурчала:
— Дурак.
— Ее лечат, а она возникает. Благодарность — он такая, да? — хмыкнул парень, а я вдруг не выдержала и коснулась его волос.
Они оказались жесткими, а желание запустить в них пальцы усилилось в несколько раз. Не понимая, что делаю, я погладила Барсова по волосам. Он отстранился от меня и посмотрел, как на ненормальную.
— Руки вытираешь?
— Нет, конечно. Просто убрала листик. — Я сама испугалась своего жеста и спрятала ладонь за спину, сжав ее в кулак.
— Странная ты.
— Не страннее тебя.
Мы замолчали. Я почему-то даже дышать боялась.
