Только вот свет в его квартире так и не зажигался. Дома никого не было.
Я с нетерпением ждала от Димы ответа, а его все не было, и не было, и не было… Время почти полночь, а он шляется непонятно где.
Не выдержав, я пожаловалась Диларе.
«А тебе какая разница, где его носит?» — резонно спросила она. Я отправила харкающийся стикер. Очень смешной, между прочим.
«Не то, чтобы есть разница, просто не понимаю, почему он не дома так поздно».
«Ты просто ревнуешь, подруга!»
«Я? Ты с ума сошла?!»
«Это ты сошла, раз ревнуешь Барсова».
— Дилара отправила мне несколько смеющихся смайлов.
«Я просто переживаю!»
«Переживальщица… Ладно, давай поищем, где может быть твой ненаглядный»
«Как поищем?» — удивилась я и тут же опомнилась. Набрала новое сообщение:
«Он не мой ненаглядный!»"
"«Твой-твой, не отпирайся. А поищем через соцсети, как все культурные люди», — ответила Дилара.
Как говорится, у каждого должна быть такая подруга, которая может найти в интернете все, что угодно.
Она отыскала в инстаграме закрытую страничку Лехи, подписалась на него, дождалась, пока он примет ее заявку, отыскала в списке его подписчиков Вала и зашла к нему. Его страничка была открыта, поэтому сторис были доступны. Дилара сделала скрин одной из них и прислала мне.
На переднем плане сиял Вал с бокалом в руке и в шапке-ушанке, которую добыл непонятно где. А на заднем плане мерзкий Барс целовал какую-то деваху в топике. Видно его было плохо, но никаких сомнений, что это он, ни у меня, ни у Дилары не было.
Барс запустил руку в ее светлые волосы, а она плотно прижалась к нему оголенным плоским животом.
Я смотрела на них и сжимала зубы до скрипа. Вот же, а!
«Это же Вика, его бывшая, — поделилась подруга. — Она по нему с ума сходила. А он, видимо, решил с ней расслабиться».
Как же я обозлилась!
Нет, понятное дело, мы с Барсом друг другу никто. Никаких обещаний друг другу не давали, и один недопоцелуй точно ничего не значит, но как же мерзко на душе! Такое ощущение, будто меня предали.
И зачем только он разрешил называть себя Димой? И зачем так меня обнимал, будто никогда не хотел отпускать?
Будто дал надежду на что-то большее… Или я сама себе все придумала? Конечно, сама. Только Барсиков все равно козел. Мог хотя бы не так публично обжиматься другой, когда объявил меня своей подружкой.
«КОЗЕЛ», — написала я на листе и приклеила на окно. Пусть видит, какого я о нем мнения.
