А вон там южнее Сатурн, видишь? — указал на одну из самых ярких точек на небе Дима.
— Серьезно? — не поверила я.
— Да.
— Я и не знала, что планеты могут быть такими яркими. А как ты понял?
— Знаю положение. Юпитер в противостоянии с Солнцем. К тому же планеты не мерцают, в отличие от звезд.
— А я ведь говорила, что ты умный, — улыбнулась я и забралась к нему на колени, свесив ноги и обхватив рукой плечи. Тепло и удобно.
Мы долго сидели около костра. Обнимались, смотрели на звезды, рассказывали друг другу вещи, о которых раньше молчали.
— Ты ведь больше не участвуешь в гонках, Барсик? — спросила я. Несколько раз мы затрагивали этот вопрос, и, честно говоря, мне не хотелось, чтобы Дима занимался такими вещами. Слишком опасно. Да и полиция поймать может, как сына Андрея.
— Нет, — ответил он. — Почему спрашиваешь?
— Беспокоюсь за тебя, — призналась я. — Ты же у меня немного псих. За тобой нужен глаз да глаз.
Я ущипнула его за щеку, и Дима поморщился. Но я не могла себя сдерживать — слишком уж милым он был!
— Вдруг тебя арестуют, — вздохнула я.
— Снова в колонию попадешь.
Он вдруг весело засмеялся.
— В какую еще колонию?
— Воспитательную, — озадаченно ответила я, не понимая, почему в его глазах пляшут дьяволята.
— С чего ты взяла, что я там был? — приподнял бровь Дима.
— Ну, мне сказали… — Смутилась я.
— Кто?
— Девочки.
— Это слухи. Не верь им, — улыбнулся Дима.
— Правда?! — обрадовалась я. — А я думала, тебя… посадили… Все хотела спросить, за что…
Он расхохотался еще громче.
— Слушай, я не такой уж и отбитый.
— Знаю… — Я вздохнула и положила голову ему на плечо.
— Верь мне, а не слухам. Хорошо? — попросил Дима и поцеловал меня в волосы.
— Хорошо… А ты научишь меня водить мотоцикл? — пристала я.
— Нет, — спокойно отозвался он.
— Это еще почему?! — Моему возмущению не было предела.
— Я тоже за тебя беспокоюсь. Вдруг не справишься с управлением? Я сам буду тебя катать.
Его слова тотчас успокоили меня, и я звонко рассмеялась. Приятно было чувствовать себя нужной.
— А расскажи мне о своих татуировках.
Когда ты их сделал? — продолжала я.
Его тату всегда меня интриговали — ими была забита одна рука Димы до самого запястья. Узоры, цветы, волны, огненная птица, которую я не сразу заметила, — и все это причудливо переплетается между собой. Мне нравилось рассматривать его татуировки, но я не спрашивала, что они обозначают.
— Все лето делал, — усмехнулся Дима. — Я помог разрулить одну ситуацию одному челу, который работает тату-мастером.
