Тогда я не понимала его слов, но сейчас почему-то вспомнила и поняла. Прочувствовала. И решила, что не хочу убегать. Начать убегать сейчас — значит убегать всю жизнь. Это первое мое взрослое испытание, и я должна с достоинством его пройти.
Я встала, привела себя в порядок, оделась. В окно смотреть не стала — за ним шел дождь. Пришла на кухню, чувствуя себя просто ужасно. Там меня уже ждали мама и отчим.
Вместо традиционного доброго утра от мамы я услышала другое:
— Ты наказана, Полина.
— Что? — не поняла я.
— Ты наказана, — повторила мама и глянула на Андрея.
Он улыбнулся ей уголками губ.
— В смысле?
— За вчерашнее. Тебе не стоит повышать голос на нас и дерзить, — продолжала мама. — Мы с Андреем решили, что должны тебя наказать. Ты лишаешься всех карманных денег на этой неделе. И домой должна приходить в семь.
— У меня репетиторство в семь заканчивается, — насмешливо сказала я. — Мне нужно добраться до дома за мгновение?
— Не дерзи, — нахмурилась мама.
— Значит, будешь приходить домой до половины восьмого, — холодно сказал отчим.
— Хорошо, — пожала я плечами. Теперь у меня нет друзей, гулять мне не с кем. Задерживаться тоже негде.
— И попроси прощения, — вдруг сказала мама. — У Андрея.
— За что?! — выкрикнула я. Чего-чего, а этого я не ожидала.
— А сама не догадываешься?
— Мам, я ничего ему не сделала!
— Ты сказала, что Андрей тебе не отец, — выдала мама и с беспокойством глянула на отчима. Тот кивнул, словно подбадривая ее.
— Но это ведь действительно так…
— Этим ты обидела Андрея.
Он все делает для тебя — так, как это делала бы твой отец. А ты оскорбляешь его. Извинись за свои слова. — Мама была зла. Я понимала это по ее тону, по выражению лица, по жестам. И не знала, что делать. Просить прощения за то, что отчим мне не отец — это абсурд. Но молчание… Оно себе дороже.
— Прости, — сквозь зубы сказала я, опустив глаза.
— Впредь веди себя адекватно, — снисходительно бросил Андрей. — Сядь за стол. У тебя десять минут на завтрак.
Завтракала я в тишине. Мама молчала, Андрей — тоже.
На улицу мы тоже вышли молча.
— Если я еще раз услышу от тебя это, наказание станет другим, — обронил Андрей уже в машине, и я почему-то сжалась. Его голос был спокойным, но взгляд, который он кинул в зеркало заднего вида, пугал.
Я ничего не сказала. Лишь опустила глаза, про себя кроя его последними словами.
Мы быстро доехали до школы, и я вышла, специально громко хлопнув дверью — знала, что Андрей это ненавидит. Он вновь подозвал меня к себе, открыв окно.
