Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Сказал, что иначе не может. Ведь уже темно.

Разумеется, я согласилась — мне не хотелось так быстро расставаться с другом детства, которого я так внезапно нашла. Правильно говорит бабушка: «Лишь потеряв, находим». Долгое время я не могла понять смысл этих слов, а вот теперь поняла.

Мы дошли до конца набережной, увидели знаменитый Алексеевский мост и стали свидетелями того, как закат растворяется в водной глади. Только появления огней в реке не дождались — пошли на остановку, слишком уже время было позднее.

— Я влюбилась, — восхищенно сказала я, то и дело оглядываясь на реку, огромную и могучую.

Издалека она казалась спокойной, но вблизи, когда видно было быстрое течение, я начинала понимать, что на самом деле она несет в себе большую силу.

— Надеюсь, в меня влюбилась? — улыбнулся Игорь, и я в шутку ткнула его локтем в бок.

— В это место. В набережную, а реку, в мост…

— А лучше в меня. Шучу я, шучу! А то опять вмазать захочешь! Все детство нас с братом гоняла, и до сих пора такая! Настоящий воин, — рассмеялся парень.

— Я гоняла? — возмутилась я. — Так вы нарывались! Обзывали меня Лягушатиной!

— А ты в нас песком бросала! И камнями!

— Вы все равно первые начинали! К тому же вас было двое, а я одна!

— Ты и одна нам двоим фору давала, поверь! Лягушатина, наш троллейбус! Бежим! — вдруг воскликнул Игорь и схватил меня за руку. К остановке действительно плавно подъезжал рогатый.

И мы побежали, держась за руки. Бегал Игорь отлично — видно, что тренированный, а я немного буксовала, однако на троллейбус мы успели.

Забежали в самый последний момент и уселись на свободное двойное сидение. Я — у окна, а Игорь — рядом, касаясь моего предплечья своим.

Створки с шумом закрылись, и мы плавно поехали вперед. Народу почти не было, а троллейбус тащился так, будто никуда не спешил, однако меня это даже радовало. Мы с Игорем тихо разговаривали и смотрели в окна. Сентябрьская ночь плавно опускалась на город. Восток все еще был озарен оранжевым светом, а на западе сгустилась черничная тьма.

Вдоль дороги загорались фонари, а в домах один за другим вспыхивали окна. Вечерние улицы казались ухоженными и элегантными, с оригинальной подсветкой.

Игорь рассказывал мне о местных достопримечательностях, которые мы проезжали — в городе он давно уже освоился и считал своим родным.

— Это здание государственного академического тетра оперы и балета, — говорил он, показывая на очередное здание, сияющее огнями. — А это — «Арена-Мир».