Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Губы пухлые — наверняка мягкие. Ямочки на щеках. Не его типаж, но что-то в ней есть.

Он досмотрел видео до конца. В толпе одноклассников-дегенератов нашлась какая-то ненормальная, которая выбежала и закрыла ее собой. Глядя на это, Лайм испытал укол зависти, но тотчас поспешил избавиться от мыслей. Нужно сосредоточиться на этой Полине Тумановой.

Лайм хотел пойти в класс, однако не успел — ему позвонила сестра.

— Слушаю, — ответил он.

— Русик, Русик, маме сегодня плохо стало, — услышал он встревоженный Саши. И внутри сразу все опустилось.

— Что с ней? — хрипло спросил он.

— Давление подскочило. Скорая вот только-только уехала. Едва давление сбили. Уже все хорошо… Просто… Не задерживайся после школы, хорошо? Приходи домой после школы… — Голос сестры дрожал.

— Да. Конечно. Приду. Я сейчас приду! Надо было сразу мне звонить! Как мама сейчас?

— Нормально, спит. Ей уколы поставили… Знаешь, я так испугалась. Папе позвонила.

— А он что? — безразличным голосом спросил Лайм.

— А он, как всегда, трубку не взял, — вздохнула Сашка.

— Ур-р-род. Ладно, жди, я сейчас буду!

Лайм влетело в класс, собрал вещи и, не слушая физика, который что-то кричал ему, вылетел в коридор.

Это из-за отца матери стало плохо. А он реально их с Сашкой бросил. Теперь все делает для своей Полиночки. Она реально должна получить по заслугам за то, что забрала у них с Сашкой отца. За то, что ее мамаша увела его из семьи. За каждую слезу их матери.

Ее нужно сломать. Только это его успокоит.

Закинув на одно плечо рюкзак, Лайм покинул гимназию.

Урок уже начался, и коридоры были пусты. Мы с Диларой добежали до женского туалета, зная, что свора Малиновской не помчится за нами — учительница никуда их не выпустит. Мы в безопасности, и нам нужно передохнуть.

Дилара умыла лицо, выпила воду из фонтанчика и прижалась спиной к стене. Она была такой бледной, что я боялась — еще немного, и грохнется в обморок. Я тоже вымыла лицо и руки, стала сушить одежду и волосы, а Дилара молча помогала мне.

Я чувствовала себя грязной. Не из-за того, что на меня вылили воду из ведра для тряпки.

Приведя себя в порядок, я забралась на высокий подоконник, Дилара села рядом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я ее. — Не думала, что вступишься.

Дилара подняла на меня темные, блестящие от слез глаза.

— Я так больше не могла, Полина.