Твое сердце будет разбито

Надо сказать, это была плохая идея. Ибо бегал Барсов еще быстрее, чем ходил. Это уже потом я узнала, что Барсов пробегает стометровку быстрее всех парней в классе, а сейчас изо всех сил пыталась за ним угнаться. Иногда он останавливался, давал мне возможность отдышаться и тащил дальше окольными путями по дворам.

В какой-то момент мы остановились перед высоким забором, за которым светили фонари, отчего листья деревьев казались желтыми.

— Это что? — недоверчиво спросила я, уперевшись руками в колени и пытаясь перевести дух после пробежки.

— Детский сад, — невозмутимо ответил Барс. — Нужно перелезть. Сократим путь.

Я перевела на него веселый взгляд.

— Думаешь, я перелезу?

— Не думаю, а уверен. Я помогу. Давай!

Мгновение — он схватил меня и подсадил. Даже не успев пискнуть, я цепко ухватилась за верхний край забора и залезла на него. А вот перелезть и спрыгнуть не смогла. Будто в ступор вошла.

— Давай, слезай. Ну или прыгай, — услышала я внизу голос Барса.

— Не могу, — ответила я дрожащим голосом, вцепившись в забор.

— Это нечто, — сам себе сказал он.

Барсов легко перемахнул через забор, оказался рядом со мной и протянул ко мне руки.

— Слезай! Давай, не бойся. Я поймаю.

Что-то мне слабо верилось, что он будет меня ловить. Но как-то же слезать нужно! Не до утра же мне тут сидеть… Я почувствовала себя кошкой, которая забралась на дерево и не знала, как слезть. Видимо, мне остается только жалобно мяукать.

— Это еще что такое? — услышала я суровый голос.

— Ну же, давай! — прошипел Барс.

— Я вас сейчас поймаю, дебилы малолетние! И такое устрою! — заорал сторож. — Опять бухать на детских качелях решили? Не позволю!

Не знаю, как это произошло. Возможно, во мне были гены мешка с картошкой. А возможно, это был самый несчастливый день в этом году. Я все-таки справилась со страхом и перекинула ногу через забор. Руки заскользили по мокрому железу, и я рухнула.

Он успел схватить меня и прижать к себе, а сам упал на спину, не дав мне расшибиться. Я лежала на нем, вцепившись в широкие плечи, а сторож, не переставая орать, бежал в нашу сторону.

— Ты просто ходячее несчастье, — потрясенно прошептал Барс, почему-то обнимая меня. Я оторвала щеку от его груди и заглянула в лицо. Странно, но сейчас, в полутьме, когда на него падали отсветы фонарей, оно показалось мне добрым.