Твое сердце будет разбито

Ольга Владимировна ничего не сказала, но Барс видел, как нервно она сглотнула. На его лице заходили желваки. Какого черта мать Есина впутывает классную?

— Когда уже его мать приедет? — нервно спросила Екатерина Михайловна. — Сколько я должна ждать? У меня через три часа важное совещание в министерстве!

— Долго, — усмехнулся Барс, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги. — Всю жизнь.

Он сладко зевнул, а Есина разъярилась.

— Вы видите, как он себя ведет?! Его ругают, а он паясничает! Как тебя только мать воспитывала! Наверняка такая же хабалка, как сам! За сыном не следит.

Новая волна ярости ударила Барсу в голову, и он резко поднялся на ноги.

— Рот закрой, — сказал он, глядя матери Есина в глаза.

— Сказал закрыть свой грязный рот, — повторил Барс хриплым голосом.

Воцарилась тишина — буквально на несколько секунд. Все смотрели на парня, а он крепко сжал челюсти, ненавидя в это мгновение каждого, кто был в кабинете.

— Барсов! — вскочил на ноги рассерженный директор. — А ну немедленно извинись перед Екатериной Михайловной!

— Что за поведение?! Да как ты смеешь?! — закричала одновременно с ним Атом.

— Мусор, я же говорю — мусор! — заорала Есина.

В кабинете стало так шумно, что Барсу захотелось закрыть уши руками. Только Есин не орал — сидел, опустив глаза. Боялся встретиться с Барсом взглядами.

— Перестаньте, пожалуйста! — вдруг ударила журналом по столу Ольга Владимировна, которая была белая, словно мел.

Она потянула его за руку, и Барс опустился на свое место. Ненависть выжигала его изнутри. Извиняться он не собирался. Никогда.

— А вы… Вы тоже не имеете права так разговаривать с учеником, — продолжила Ольга Владимировна звенящим голосом.

— Мать Барсова умерла, — встряла инспектор, листая документы. — Екатерина Михайловна, мы отца ждем. С ним все и решим.

Голос у нее был равнодушный. Как и многим, ей было все равно.

— Да-да, отец Барсова уже скоро будет, — встряла Атом.

При упоминании Старика Барс почувствовал тошноту. Он до последнего надеялся, что тот не приедет. Однако Старик был как черт — только помянешь, так сразу и появится.

Когда обстановка в кабинете директора накалилась до предела, дверь без стука распахнулась. На пороге появился высокий мужчина в дорогом черном костюме.

Увидев его, все тотчас замолчали.