Твое сердце будет разбито

Сейчас я должна создать видимость хорошей послушной девочки, чтобы он решил не устраивать разборки и не вошел в комнату. Но как же отчаянно стучало мое сердце!

— Разумеется, не повторится, если не хочешь оказаться в закрытом учебном учреждении. Чтобы свечи больше вообще не жгла. И еще — читай настоящую литературу, а не это бульварное дерьмо. Не хочу видеть это в своем доме. Поняла?

Отчим с отвращением глянул на книжку.

— Воспитывать вкус нужно с молодого возраста.

Я кивнула. Ну иди же, иди отсюда! Какого черта тебе от меня надо? Выместить злость не на ком?

— С отбросом больше не общаешься? — как назло продолжал Андрей.

— Он не отброс, — вырвалось у меня.

На его лице появилась хищная улыбка.

— Опять споришь со мной? Я же ясно тебе дал понять, чтобы ты не дерзила.

— Я не спорю. Просто нельзя называть кого-то отбросом. Это неправильно.

— Знаешь что, девочка, я лучше знаю, что правильно, а что нет, — стал заводиться Андрей. — Почему у тебя в комнате так грязно? Я отсюда пыль вижу на столе и полках.

Кажется, он хотел зайти в комнату, и я приготовилась к худшему, однако откуда-то появилась мама. Она сразу все поняла и незаметно кивнула мне, словно обещая решить проблему.

— Андрей, ну что ты пристал к ребенку? Лучше со мной поговори, — положила она руку отчиму на плечо, и он моментально переключился на нее.

— О чем нам с тобой разговаривать, Дана?

— О том, что произошло на даче.

— Мы уже все выяснили.

— Нет, не все.

— Хорошо, — кивнул Андрей и перевел взгляд на меня. — Уберись в своей комнате.

Они ушли. Я со вздохом закрыла дверь и оперлась на нее спиной. Боже, мама! За что ты должна извиняться? За чужую ревность?

Мне стало ужасно обидно. И за маму, и за себя, и за то, что все сложилось именно так.

— Прикинь, как бы твой отчим ошизел, если бы меня увидел, — ухмыльнулся Барс. — Отброс в его доме.

Проклятый Андрей! Дима понял, о ком говорил отчим.

Почему говорил отчим, а стыдно мне?

Я заглянула в его лицо. Надо же, сдержался. Не ударил козла.

— Спасибо, — вдруг сказала я, чувствуя, как теряю силы.

— За то, что сдержался, когда понял, что он говорит о тебе.

— Ты же просила, — тихо ответил Дима. — А ты мило меня защищала. Хочешь, я все-таки набью этому душниле морду?

— Нет, не надо, — помотала я головой. — Просто посиди в шкафу.