Твои

— Я же сказала: мне нужно на работу. Пяти дней, проведенных за твой счет, вполне достаточно. С родителями и друзьями мы познакомились. Сегодня сходим в музей и план можно считать выполненным.

— Чей план? Мой?

Издав беззвучный смешок, она пожимает плечами. Мол, сам решай, чей.

— Я ведь не идиот, Рада, — говорить стараюсь медленнее, чем обычно, чтобы максимально донести до нее смысл своих слов. — И достаточно успел тебя узнать, чтобы понимать, что без предупреждения ты бы не стала покупать билеты…

— Боялась, что закончатся, — тут же парирует она.

— А если я сейчас приложение открою и проверю количество рейсов?

На это она отворачивается и принимается снова мешать кашу. А я впервые в жизни думаю, что словесный поток, льющийся из рта Эли, был не так и плох. Еще не известно, что хуже: желание заткнуть уши, либо же потуги вывести на разговор того, кому явно есть что сказать.

— А мы что, сегодня дома будем завтракать? — доносится позади расстроенный голос дочки.

— Я хотела поехать в Макдональдс.

— Макдональдса не будет, — отрезает Рада, начиная греметь тарелками. — Садись за стол. Поедим кашу, а потом поедем в музей.

Очевидно поняв по ее тону, что спорить бесполезно, Полина молча забирается на стул и выжидающе замирает. Я же по-прежнему ни черта не понимаю. Пусть обижается, сворачивает мне кровь, но взять билеты обратно, фактически обрубая пути друг к другу после всего — разве это не слишком? Да и Полинка, судя по всему, не в курсе скорого отъезда… Если уж я чем-то не угодил, то в дочери она души не чает.

Для чего наказывать и ее?

………….

День, который планировался веселым, больше походит на отбывание наказания. В музее кукол мы ходим друг за другом молча, и даже обычно жизнерадостная Поля сейчас странно притихла и проигнорировала киоск с мороженым.

От невозможности обсудить происходящее, я чувствую себя по-идиотски. Да, у меня действительно были планы на их приезд, и сейчас они даже наполовину не реализованы.

Можно по пальцам пересчитать случаи, когда я чувствовал себя заложником обстоятельств, но сейчас все так и есть. Рада уезжает и забирает дочь, не желая ничего объяснять. Ну не наручниками же мне ее приковывать к стулу и пытать?

Обратно в квартиру мы тоже приезжаем в молчании. Пока я разуваюсь, паралелльно отвечая на рабочий звонок, Рада успевает увести дочь в спальню. Замешательство и раздражение растут в геометрической прогрессии.