Твои

— И что возможно, я все себе придумала и твое отношение ко мне мало чем отличается от отношения к кому угодно… И все твои взгляды, улыбки, шутки — это не более чем часть твоего привычного имиджа, за который все тебя любят.

Как же трудно говорить о том, что так долго меня мучило. В горло словно песка насыпали и сердце так сильно стучит. Кажется, будто я только что разделась догола посреди кофейни. Даже хуже: разделась после того, как полгода не была на эпиляции.

— Спасибо за честность, Рада, — медленно и негромко произносит Роберт после паузы.

— Ценю, что ты все это озвучила. Я думал, что дело в банальной ревности… Как это обычно бывает. Честно, не ожидал…

У меня начинают чесаться глаза. Ненавижу чувствовать себя уязвимой. Сразу хочется уйти, чтобы дать себе возможность зализать раны и вернуться с победной улыбкой на лице. Не ожидал он… Я тоже не ожидала.

— Рад, посмотри, пожалуйста, на меня.

Стиснув зубы, я с вызовом вздергиваю подбородок. Доволен? Вот такая я в себе неуверенная, хотя целых шесть лет убеждала тебя в обратном.

— После развода в моей жизни не было ни одной женщины, которой я мог бы сказать то, что говорил тебе. Наша поездка на отдых, время, проведенное в Москве, как и то, что я сижу сейчас здесь — это вовсе не часть имиджа, как ты это назвала. Мои мысли и намерения по отношению к тебе особенные. Я бы даже сказал, эксклюзивные. Ты определенно не одна из многих, и даже не одна из двух или трех.

Тепло, мягкое и тягучее словно патока, растекается по груди.

Мне с трудом удается не расплыться в улыбке. Колючий холод, накопленный за эти пару недель исчез без следа. Вот умеет он… Умеет.

— А остальные-то об этом знают? — не удерживаюсь я от иронии. После его слов я могу себе ее позволить.

Роберт смеется.

— Ты переоцениваешь мой успех у женщин, — и посерьезнев, добавляет: — Снежок. Так уж повелось, что наша компания друзей всегда была разнополой. Для меня женщины — в первую очередь люди, а уже потом все остальное. А с людьми я привык общаться по-человечески: здороваться, быть вежливым и при необходимости помогать.

Это касается как близких знакомых, так и обслуживающего персонала.

— И бывшей жены? — переспрашиваю я. — Случайно увидела звонок.

— Эля отдельная история. Я с одной стороны и сам понимаю, что пора ей пускаться в самостоятельное плавание ради собственного же блага, но отказать ей в помощи не могу. Пусть наш брак не удался, я хорошо к ней отношусь и чувствую ответственность.