Твои

— Сидии, чего ты? — смущенно мямлю я, сжимая в руке тряпку. — Сейчас сделаю.

Но он конечно не уходит, а идет мне навстречу. Внутри поднимается тот же жар, заставший меня на прогулке, только сейчас он живее, острее. Я обнимаю Роберта еще до того, как он успевает коснуться меня. Тряпка, наспех собравшая крошки, повисает у него на плече. С секунды на секунду сюда прибежит Полинка, а мне нужно успеть вдоволь с ним нацеловаться.

— Проглотить тебя готов, Снежок, — хрипло бормочет Роберт, на мгновение разрывая наши губы.

64

Старинные настенные часы, доставшиеся мне от бабушки, лениво постукивают секундной стрелкой, создавая особенно расслабляющую атмосферу. Я даже не знаю, что мне нравится больше — то, чем мы с Робертом занимались полчаса назад, либо же то, что моя голова покоится у него плече, а пальцы ног водят по его лодыжке в такт монотонному тиканью. На правах хозяйки квартиры сегодня моя очередь принимать в своей спальне гостей.

— Хорошо, что Полинка не имеет привычки с тобой спать, — раздается его голос рядом с моим ухом. — Это был бы серьезный удар по моей выдержке.

— Она с двух лет спит одна. Так я ее приучила.

— По-взрослому.

— Да, но не думай, что это потому что я такая сознательная мать, — иронизирую я. — Просто в один момент я очень испугалась, что слишком помешалась на ней и нужно было как-то приводить себя в рамках. Дай мне волю — спала бы с ней в обнимку до самого совершеннолетия.

Роберт беззвучно смеется, отчего под щекой ощущается теплая вибрация. И даже она идеально дополняет эту невероятную ночь.

— О лучшей матери Полинка не могла и мечтать. Ты все сделала идеально.

Я улыбаюсь. Часто я грызла себя за то, что многое в отношению Полины могла бы сделать лучше, но сейчас полностью согласна со сказанным. Да. Я все сделала идеально. Потому что в Полине я бы ничего не стала менять.

— Если задам один вопрос: ответишь честно?

Приподняв голову, я с подозрением щурюсь.

— Только не говори, что будешь пытать меня насчет моей интимной жизни?"

"— Нет конечно, — серьезно отвечает Роберт, убирая прядь волос с моего лба. — Меньше знаешь — крепче спишь.

И ведь не поспоришь.

— Спрашивай, — великодушно разрешаю я. — Я в общем-то всегда правду говорю.

— Первые пару лет нашего общения складывалось впечатление, что мое присутствие тебя раздражало. Со временем это прошло, но поначалу было очень явно.