Твои

Заказывает себе гору сладостей и в итоге ничего не съедает, под предлогом случайности выливает апельсиновый сок в кашу, несколько раз перебивает меня, зная, что так делать плохо, и в конце концов спрашивает Роберта, можем ли мы еще здесь остаться.

— Я бы с удовольствием, зайчонок, — он поднимает глаза на меня и снова смотрит на Полю. — Мне очень хорошо с вами. Но твоей маме нужно на работу и меня тоже ждут в Иркутске дела.

Поля, насупившись, молчит. Губу выпятила, руки на груди скрестила и глубоко дышит, будто вот-вот заплачет.

Я ее не узнаю. Обычно она держится как взрослая, а капризничает так, для вида. Заранее ведь было известно, что это тур выходного дня.

— Эй, малыш, ты чего это надулась? — Роберт ласково треплет ее по щеке. — Тебе отель так сильно понравился или то, как мы вместе проводим время?

Я что есть силы сжимаю колени. Молчит, значит точно второе. Это со своим отцом она не хочет расставаться.

— Я же никуда не уезжаю пока, — продолжает он, правильно расценив ее молчание.

— Мы с тобой по возвращению еще много времени вместе проведем. В кино сходим и маму с собой на этот раз захватим. А в следующие выходные можно втроем съездить на Байкал.

Я с замиранием сердца жду ее реакции. Это ведь как раз то, чего я так боялась. Что Полина к нему настолько привяжется, что начнет тосковать. Она ведь еще совсем малышка, несмотря на то, что ведет себя порой как взрослая, и конечно как любой ребенок нуждается в отцовской любви.

— Я хочу сходить в «Мармеладный рай», — наконец изрекает Поля, макая палец в развороченное пирожное.

— Мама тоже его любит, но мы туда часто не ходим, чтобы у меня не болели зубы.

На лице Роберта проступает облегчение. Приобняв дочку, он щекочет подбородком ее макушку.

— Обязательно сходим, зайчонок. Наберем кило мармеладных червей, а потом поедем к вам домой смотреть какой-нибудь фильм. Если мама конечно согласится, — и оскалившись, подмигивает мне.

Я закатываю глаза, хотя у самой сердце радостно стучит.

Оказывается, не одна Полина ждет продолжения этого уик-энда. Видимо, даже волшебнику изумрудного города не под силу подкинуть в мою соломенную голову мозгов.

28

— Ну, рассказывай, — требует Вероника, глядя на меня с такой пристальностью, что становится ясно: не отпустит, пока всех подробностей не вытрясет.

— Отель был просто замечательный, — начинаю я, заранее зная, что ее далеко не эти подробности интересуют.