Твой шёпот в тумане

Живые без ботинок в лес не пойдут и добычу, даже чужую не оставят.

Снова послышался лёгкий шелест, будто ветер гнал листву. Только вот погода стояла спокойная. Полное безветрие. Сглотнув, я встала на ноги и потянулась выше. В силках я нашла крупную птицу. Вот это удача! Птаха была уже мертва, но еще тёплая.

Не слезая с толстой ветви и поглядывая вниз, я привязала к её лапкам верёвку. Обмотала тушку тканью и задумчиво посмотрела на подножие дерева, туда, где оставила свою корзину. Нет, птицу в неё не воткнёшь, там уже крапива лежит.

Какой-то неясный холодок прошёлся по спине. На мгновение кольнуло в сердце. Моргнув, я сбросила наваждение. Что-то было не так. Лес изменился.

Покачав головой, я попробовала закрепить свою добычу на тонком пояске платья, но он не выдерживал тяжести. Действовать нужно было быстрее. Внутренний голос, некий инстинкт, подгонял меня и буквально вопил пошевеливаться и убираться отсюда подальше. Делать было нечего, я завязала верёвку на запястье, зато точно не потеряю добычу, хотя и неудобно.

Слезала с дерева медленно, у меня осталась непроверенной ещё одна петля, но внутри всё замирало от предчувствия. Нужно было решать: заходить в лес дальше или поворачивать и идти домой. И я почти развернулась, но мысль, что там может быть заяц, что упущу столько мяса, остановила.

Дело получаса. Нужно проверить и не идти на поводу у страха.

Сделав пару шагов вперёд, замерла.

Поджилки затряслись.

Да ну его, этого зайца! Да ну эти петли и мясо! Птица есть – уже не пустые руки.

Впереди я отчётливо различила тени. Серые, колышущиеся словно на ветру. Молча развернувшись, я со всех ног рванула вперёд. Так близко я ещё никогда их не видела.

«Томмали, – долетел до меня шелест, – спасайся, милая!»

С выпученными глазами, я неслась словно загнанный заяц.

«Томма, доченька, не останавливайся, – шептал кто-то совсем рядом голосом мамы, – беги, что есть силы.

Мама! Сама не заметив, я побежала медленнее. Мама! Там моя мама. Я уже не помнила её лица, образ стирался из памяти, но голос. Эта была она. Моя мама!

«Томма, убегай, девочка, – твердил голос, – иначе останешься со мной!»

Это резко отрезвило. Дав себе мысленную затрещину, я ускорилась. Сбоку громко хрустели ветки. Словно толпа брела, не разбирая дороги. Но выяснять, кто там, я не желала.