Твой шёпот в тумане

– У вас князья, у нас – варды, – услышала я от мужчины, – а сияющая – это девушка, наделённая даром. У нас на Севере маги в основном мужчины древней и иной крови, а женщины почти всегда пустые. Пару лет назад к нам пришла девочка красивая с ваших мест. На кухне работала. Сияющая, как и ты. Избранная нашего вардигана оказалась. Вот она и рассказала о вашем мире и о бедах, что его разъедают.

Я удивлено глянула на мужчину.

– Ваш князь женился на южанке, на кухарке? – выдохнула я.

– Не князь, а вардиган – это главный среди вардов и геров, – моя бровь поползла верх от непонимания.

 – Наши мужчины, в отличие от ваших, как мы заметили, женятся по зову сердца на той, что душу задела. А ваши глядят на род, да на количество монет в приданом.

– Так всегда было, – пожала я плечами. – Простые девушки ищут женихов из деревенских парней, а княжеские дочки из богатеев, равных по положению.

Мужчина хмыкнул и чуть откинулся назад.

– Вот уж чего понять не могу: зачем копить денег, зарабатывать положение, чтобы потом жениться на девице, при виде которой молоко киснет? Коль уж имеешь богатство да власть, так и выбирай по сердцу.

Зачем брачный союз, если не любишь? – слышать такое от мужчины было немного странно.

– Брак устраивают, чтобы положение укрепить, богатства размножить… – начала было я.

– Вот этого и не понимаю, – возмутился мужчина, перебивая, – главное в жизни что?

Я пожала плечами и тихо выдохнула:

– Вот именно – семья, – его лицо сделалось ещё серьёзнее. – В семье главное любить друг друга.

Ради своей избранной мужчина-северянин, и неважно Иной он или Древний, горы свернёт, в могилу живым ляжет, зубами врага грызть будет. Так что нет у нас договорных браков.

– Значит, женщин вы цените? – смущённо шепнула я.

– Своих, да, – прямо ответил он, – до чужих дела нет. В некоторых варданах у нас тоже неспокойно: древние роды вырождаются и совсем не слышат зова крови. Превращаются в вас, – он произнес это «вас», как плюнул, – там власть к рукам прибирают наши племена Снежных.

В тех местах творятся бесчинства: женщины приходят в наши земли сломанные и изувеченные. Так быть не должно.

– Но вы же только что сказали: до чужих женщин дела нет, – припомнила я его же слова.

– Всё правильно, важна одна.

Я совсем запуталась и непонимающе уставилась на этого необычного мужчину с горящими глазами. Он улыбнулся.

– Мы однолюбы, – засмеявшись, уточнил он, – потому и важна одна.

– Ценим. Заботимся. Бережём, – немного пафосно произнес он.