Твой шёпот в Тумане

Мужчины разомкнули круг, и вы двинулись вперёд. Вульфрик легко управлял лошадью, и, кажется, совсем не прилагал усилия, чтобы заставить животное идти куда нужно. Не то, что я недавно. Позади нас, чуть поскрипывая, катилась гружёная людьми повозка.

И снова мир погрузился в тишину, которая так давила на уши, что хотелось закричать.

Мы ехали вперёд. Дорога, которую я проскакала в считанные минуты на жеребце, сейчас показалась мне бесконечной. Мужчина, что сидел за моей спиной, плотно ко мне прижимался. Его рука бесцеремонно обхватила моё бедро.

— Уберите руку, пожалуйста, — негромко холодно попросила я.

— Ине подумаю, — услышала я в ответ.

— Это неприлично, вы портите мне репутацию, — прошипела я.

— Ничего страшного, твоя репутация только моя забота.

— Да, что вам нужно от меня, — взвыла я, — чего вы ко мне прицепились? Чего надо могучему северному варду от деревенской девки.

— Любви, плотских утех и детей, — лениво ответил он, — можно еще, и поесть чего горяченького и сытного.

Всё! Сжав ладони в кулаки, я ощутила острое желание прибить его чем-нибудь тяжёлым.

— Вы издеваетесь, да, — процедила я сквозь зубы.

— Нет, конечно, в отличие от тебя, Томмали, я предельно честен.

Зажмурившись, я сосчитала до пяти, потом до десяти. Внезапно я заметила впереди Кьерна, скачущего на своём сером жеребце. Сразу вспомнилось всё, что он мне говорил об их отношении к женщинам.

— Авы сияющих же цените? — чуть успокоившись спросила я.

— Конечно, — слегка недоумённо ответил вард, и пристально глянул мне в лицо, не понимая, к чему я веду.

— И уважаете, — уточнила я.

— Да, — ещё более сухо ответил мужчина.

— А по закону её можно к чему-либо принуждать, — мило поинтересовалась я.

— Вообще, нет, нельзя. Но твоя беда, малышка Томмали, в том. что закон на этих землях я. Так что, кто мне запретит сделать то, что пожелаю?

— А если я пожалуюсь вашему вардигану? — предприняла я очередную попытку отделаться от притязаний мужчины.

— Мой младший брат тебя, конечно, выслушает, но боюсь, Томмали, что его влияние на меня столь мало, что он мне, разве что, пальчиком погрозить и то, на расстоянии, чтобы я этот пальчик не свернул набок.

— То есть, у вас беззаконие. Захотел, взял девушку, надоела — выкинул, — выпалила я.

— Никаких девушек ещё никто не брал, и уж тем более не выкидывал. Тут речь идёт, вообще, об одной лгунишке иллюзионистке, что водила всех за нос, включая вардов. По-хорошему, выпороть бы тебя хворостиной.