Твой шёпот в Тумане

Сделали они это так быстро и легко, что я и не заметила.

— Не подходи! — услышав знакомый до дрожи старческий голос, я встрепенулась.

У входа в сарай стояла сгорбившись древняя карга и потрясала в воздухе зажатой в скрюченных руках деревянной куклой. Её окружали воины северян, и она должна была понимать, что смерть рядом, но старуха вела себя смело.

— Ещё один шаг и я убью девчонку! — вытащив из грязного передника необычной формы нож, похожий на полумесяц, она приставила его к горлу куклы. — Это ритуальный идол, сделанный в день рождения моей старшей внучки.

Один неверный шаг и я выпущу её душу из тела.

Сглотнув, я испугалась не угроз, а того, что эта древняя падаль называет меня своей внучкой. Такое родство и в страшном сне приснится не может.

— Назад! — громкий окрик Вульфрика заставил меня вздрогнуть всем телом.

— Правильно, северянин, — старуха засмеялась противным скрипучим, как несмазанные петли, голосом, — а теперь вы отдадите мне младшую девчонку и мы разойдёмся. И знайте, меня так просто не убить, куклу вы не получите, любое увечье на ней, отразится на внучке.

Даже лёгкая царапина. Отдайте мне Эмбер и убирайтесь.

Вард Сай мгновенно прижал к себе худенькое тело Эм и зарычал. Черты его лица подёрнулись дымкой, позволяя туманнику проявить своё истинное лицо.

Такого древняя жрица не ожидала. На мгновение она растерялась и испуганно обвела взглядом замерших воинов.

В этот же момент за её спиной появилась тень.

Не обычная темная, какими полнится туман, нет, сна была белоснежной, от нее шло тёплое сияние.

Будто сама жизнь в ней запечатана. Моргнув, я поняла, что по моим щекам снова медленно катятся слёзы. Я не могла не признать родную и знакомую с детства магическую энергию сестры.

Тень пошатнулась и плавно скользнула в древнюю каргу. Старуха открыла рот в немом крике и опустилась на колени. Вместо последнего выдоха из её уст выпорхнуло грязно серое почти чёрное облачко. Крутанувшись в воздухе, оно, было, полетело к Эмбер, но замерло в нерешительности.

Душа древней жрицы осталась без тела.

И в это мгновение я желала ей только одного — вечно скитаться по Туману.

— Даже не вздумай освобождать её, — змеёй прошипела я сестре.

— Ине подумаю, — гневно, прошептала она, — пусть мается здесь, пока солнце не погаснет.

Не сговариваясь, мы злобно усмехнулись, но тут же и думать забыли о карге, потому как дряблое скрученное тело издало странный звук, словно застонало.

Броситься в сторону старухи мне не дал Вульфрик.