Твой шёпот в Тумане

Ты никогда не отказывала, а они двери перед нами закрывали.

— Надо бы Талим сказать, что жива я.

Словно читая мои мысли, в дверь глухо постучали. Непроизвольно я вздрогнула, хотя раньше за мною такого не водилось.

— Эмбер, милая, открой, — услышала я голос соседки.

Моя сестренка озабочено глянула на меня и помчалась к двери с несвойственной ей прытью. Дверь скрипнула и в дом вошла молодая женщина со своими детишками. Позади медленно, чуть хромая буквально затащился ее старший сын.

— Я тут решила, что мы с Эгором сходим к лесу.

— Живая! — выдохнула она и села на ближайший стул. — Хвала богине Эртвине. А уж думала все, пропала ты, сгинула.

Отвязав с запястья веревку, на которой все еще болталась птица, положила всю свою добычу на стол. Мой взгляд упал на тот мешок, что дал мне воин.

— Как спаслась-то? — устало прохрипел Эгор.

— Я к забытому тракту побежала, — принялась я рассказывать свою историю. — решила, что по дороге быстрее передвигаться.

— И что? — поторопил меня с ответом сосед. Доковыляв до стола, он буквально упал на крепкий табурет.

— Выбежала на дорогу и чуть под копыта воинов северян не попала.

— Ох ты Богиня Великодушная, не тронули хоть? — Талия буквально впилась взглядом в моё лицо, ее младшие дочери притихли и глазели на меня большими глазками, будто я им сказку страшную рассказываю.

— Нет, — я улыбнулась, — я с их вардами разговаривала, это как князья наши.

— И странные, — вмешалась в наш разговор Эмбер, наливая мне суп. — У того. что Томму домой привёз, глаза, как у кота, в темноте горели.

Все непроизвольно подались вперед.

— Значит, не врут мужики с Вотчиков. северяне появились и спокойно здесь разъезжают.

Я хмыкнула и, щурившись, глянула на соседа.

— Они Сердвинки отстраивают Я своими глазами видела, как забор вокруг деревни городили, врата уже есть. А мне сказали, что работа для мужиков есть — платят снедью.

Взяв птицу, я скинула ее в ведро. Ощипаю чуть позже. Крапиву в узелке тоже убрала. Развернув холщевый мешочек, я вынула его содержимое: целую головку сыра, хлеб кусками и перевязанные плетеной веревкой полоски копченого мяса.

— Хорошая добыча, — хмыкнул Эгор.

— Это нас тот воин, что Томму привес, угостил, — похвасталась Эмбер. и тут же зашлось кашлем.

Бросив и сыр, и мясо, я подошла к сестре и, обняв за плечи, отвела к постели.