Твой шёпот в Тумане

Вечером нужно будет комнату протопить, сырость такая кругом. Может, сорняков во дворе у нас нет, зато плесенью богаты. Свалив охапку дров у печи, я огляделась.

Весна в этом году выдалась холодная и дождливая, поэтому не задумываясь, надела отцовский кожух, подбитый истрепавшимся заячьим мехом.

Выйдя на улицу, еще раз взглянула на сестру. Слишком быстро она взрослеет, понятно, что не девочка давно. Вон Талия Эгора уже нянькала во всю в ее возрасте, но все же.

— Ну, ты идешь, Томма? — Эгор маялся в нетерпении. — Я уже и мужиков наших обежал.

Брок с сыном с третьей улицы тоже решили сходить разведать, что за северяне такие. Говорят, видали, как тебя вчера один из них верхом на лошади привез.

Кивнув, я поспешила к калитке. Наконец-то, подняв ее с земли, прислонила к забору.

— Потом приколочу ее на место, — пообещал Эгор.

Выйдя из деревни, мы направились по широкой тропе к Сердвинки. Вперед пустили мужиков из Вотчиков, ну и заодно наших местных. А потом и вовсе решили отстать, чтобы пристально меня не разглядывали.

А то поначалу мужики бросали косые взгляды. Но оно и понятно, откуда тут взялся посторонний.

Выглядела я, конечно, удручающе в иллюзии бродяги с большой дороги. Отцовский кожух, косматая нечесаная голова, тщедушное телосложение. Ну, как вроде обычный скиталец, какие время от времени забредали к нам в селенья. Эгор тоже подсуетился и наплел местным мужикам что-то про отшельника, что пришел вслед за северянами да решил рискнуть с работой.

В общем, придумал мне легенду, что бы ни спрашивали потом, откуда мужик-то появился, которого раньше не видывали.

Накинув на себя качественно продуманную иллюзию чахлика, я все крутилась перед Эгором, требуя оценить мое актерское мастерство.

— Халтура, — со знанием дела заявил он, — чего ты красуешься и задом виляешь.

Где ты видала, чтобы мужик так вышагивал?

Хмыкнув, я поправила волосы и с укором глянула на этого малолетнего критикана.

— Еще и глазками стреляешь, — шикнул он на меня. — Шаг шире, сутулься, и губки не надувай, как девочка, а смачно сплевывай.

— Это неприлично, — возмутилась я.

— И рот на замке держи, — отдернул он меня, — а то мало того, что он бабский, так еще и приличный.

Путь в Сердвинки занимал какой-то час, не больше. Да и сама дорога была более или менее безопасна. Мертвяков здесь, конечно, видали, но редко и по одному.

Искать им тут было нечего. Так что, немного расслабившись, мы вырабатывали у меня мужицкую походку: портили мою осанку, шаркали ногами и харкались по сторонам.