Твой шёпот в Тумане

Сестра с ума сойдет от ужаса.

Когда на небе появились первые лучики света, я подползла к краю беседки и тихо, как мышь, выглянула. Они стояли на месте, раскачиваясь, как тени. Женщина двое детей и чуть в стороне мужчина. Я не знала их имен, для нас они были просто отшельники. Замкнутая семья, которая зла никому не делала.

На их месте могли быть и мы.

На меня волною нахлынули воспоминания двухлетней давности, когда вот так вот ночью скрипнула калитка, и вернулся отец. Еще живой, но уже обреченный.

Вернулся, потому что, как и я, не мог представить, что в доме останутся одни три его дочери.

Он лежал за сараем и все бубнил: «Траву Эмбер принести! Нельзя их одних оставлять, пропадут, зайчатки мои». Слезы хлынули с моих глаз рекою.

Чтобы не говорили Лестра и Эмбер, я знала, что гнало отца домой, о ком он думал в последние часы жизни. Тогда я прощалась с ним, мои руки дрожали, когда я подставляла к его груди вилы, я понимала насколько он мне дорог и как любим.

Мой самый сильный и добрый папа.

Не сдерживаясь, я ревела в голос, осознавая, что никто меня не спасет, и никто сюда и не догадается прийти. Мертвые замычали громче, услышав меня. Я ничего не могла: ни позвать на помощь, потому что дом стоял на отшибе, ни спуститься и убежать. На моем пути стояли мертвые, но не упокоенные.

Время вновь потянулось мучительно медленно.

Солнце встало высоко, и не по-весеннему жарко припекало. Где-то послышалась одинокая птичья трель, и вновь все стихло. Выглянув, я поняла, что мужчина ушел с прежнего места и теперь находился у самой калитки.

Сообразив, что это мой шанс, осторожно забралась на крышу и по прогнившему карнизу, крадучись и не дыша, перешла на другую сторону. Все, что мне нужно было, чтобы спастись — это прыгнуть вниз и убежать через огород.

Это казалось безумием. Но иного выхода не было.

Зажмурившись, я досчитала до трех и прыгнула. На мгновение от страха кольнуло в груди. Приземление вышло жестким, я подавилась собственным дыханием, а ногу обожгла резкая боль.

Закусив губу до крови, хромая и шатаясь, я упорно пошла вперед к забору. Позади зарычали, но я не обратила внимание.

Спасение близко — только забор переползти.

Моя магия взбунтовалась и я чувствовала, как мелькают иллюзии, делая меня, то старухой, то мужиком, то дворовым псом. Ухватившись за довольно высокий забор, подтянулась, и, забывшись, забросила поврежденную ногу. От боли потемнело в глазах, но я не проронила ни звука.