Твой шёпот в Тумане

— Зачем же бегала от него? — на её лице было столько непонимания.

— Как зачем, милая? Затем, что князь он северный. Поиграется мной и бросит. Не верю я в любовь богатеев, наделенных властью, — из моей груди вырвался тяжёлый вздох.

— Но жена их вардигана прислуга бывшая, — снова запела знакомую песню Эм.

— Ив это не верю, — горькая усмешка коснулась моих губ. — Знаешь, даже если и женится он на мне, что уже сродни сказке. А дальше, Эм? Ведь нужно соответствовать статусу. А я кто?

Я замолчала, обдумывая собственные мысли.

— А ты девушка, что толком и читать не может, — тихо выдохнула сестра, правильно поняв мои слова.

— Да, — я кивнула своим думам. — Читаю по слогам, написать имя своё и могу.

Мира не видела, историю даже нашего княжества не знаю. Только сплетни, разве что. Ему ведь и поговорить со мной не о чем будет. Я ему неровня. Мне никогда не войти вих общество. Насколько хватит его любви?

Прикусив губу, я выдохнула. Печально.

За окном что-то звякнуло, и кто-то сильно приложился о раму, оставляя на стекле кровавый развод.

Ладонь, скользящая по запотевшему от тумана окну. Толчок. Ещё один. По затрещавшему стеклу, разрастаясь, побежала трещина.

Волк зарычал громче, но от двери не отходил.

— Моих сил больше ни на что не хватает, и на чердак не заберёшься, там всё гнилое, — пожаловалась сестрёнка.

— Ничего, переживём, — не веря в сказанное, подбодрила я её.

Шли минуты, замерев, мы все ждали, что окно разобьётся, и к нам ворвутся мёртвые.

Шорохи, мычания и хрипы.

Наша ветхая дверь не могла оградить нас от тех, кто снаружи. Волк тихо отходил к кровати, на которой мы лежали и это насторожило. Зверь больше не рычал. Он, как и мы, боялся издать лишний звук. На нашем крыльце, как и всегда, висел факел для ночного освещения. И сейчас мы отчётливо видели тени через щель между входной дверью и полом.

— Томмали, — шепнула Эмбер одними губами, — когда умрём, мы же встретимся с мамой и папой.

— Конечно, милая, — как можно уверенней ответила я. — Мы снова окажемся все вместе: ты, я и Лестра. Папа будет, как и прежде, стругать из дерева фигурки и прятать их нам под подушки, а мама испечёт пирог с мясом, большой, чтобы хватило всем.

Удар в дверь заставил меня замолчать. Сверху посыпались куски глины. Снова удар и ещё один.