Твоя жизнь в моих руках (СИ)

И в моё ревнивое, обиженное сознание вдруг закралась мысль: а вдруг он никуда и не уезжал? Питон просто не хотел меня видеть.

В коротком, едва прикрывающем трусики платье, я вышла за шторку, зная, что один из посетителей пятого этажа вот-вот пригласит меня составить ему компанию. Скрасить вечер. И упорно старалась не смотреть в сторону дяди.

Смех Ямадаева бил по ушам. Раскатистый, весёлый. Он явно забавлялся, наблюдая за мной.

Сжал кулаки, с трудом удерживаясь от желания пересчитать ему зубы. Впрочем, наверное, только хорошая драка с хозяином заведения в окружении его людей может выбить из головы мысли о треклятой племяшке.

– Слушай, она всего лишь приходится тебе племянницей. Третья степень родства. Ты же не мусульманин, даже в жёны можешь её взять – закон не запрещает, – продолжал издеваться товарищ.

– Если ты не заткнёшься, я тебя убью, – тихо прорычал, с раздражением слыша, как от злости вибрирует мой голос.

Протянул руку к бокалу виски. Чистому. Без льда. Жидкость опалила гортань, согревая изнутри внутренности, дрожащие от возбуждения, которое я не в силах снять.

Стоило смежить веки, как перед глазами всплывала картинка. Яркая, сочная, за счёт красного платья, облеплявшего тело Ромашки, не оставляющего простора воображению.

Затем детали стёрлись. В мозгу возник новый отпечаток. Моя Ромашка целовалась с Акиньшиным. Балбес, рождённый с золотой ложкой в жопе. Не знавший ни в чём отказа. Посмел прикасаться к ней. Трогать её, ласкать. Ловить её стоны.

Мысль о том, что она с мужчиной, выжгла во мне все предохранители разом.

Ведь понимал, что на девушку с внешностью Веры будут обращать внимание парни. На что надеялся – непонятно. Что она, испытывая благодарность к дяде, сведёт коленки и больше никого не пустит рассматривать свои ромашки на белой ткани трусиков?

С её высоким, мать вашу, либидо.

Но всё стало ещё паршивее, когда я решил позволить себе большее – самому дотрагиваться до Ромашки.

И ведь я знал, что делаю. В какой-то мере отдавал себе отчёт и получал странное, извращённое удовольствие от происходящего.

Член до боли разрывал ширинку, и с каждым мгновением мне хотелось зайти дальше. Стянуть по белоснежным бёдрам тонкую ткань её трусиков.