Твоя жизнь в моих руках (СИ)

А на меня внимания не обращали. Будто сразу поняв, кто здесь главный. И это явно не я. Смотря на него с подобострастием. И так усердно старались угодить ему, что я ощутила неловкость.

Хотелось послушать его ответы. Узнать крупицу истины, хотя не сомневалась, что он будет врать. И я не смогу вычленить из его слов и долю правды.

– Иди в машину, – отдал приказ, кивая на джип, припаркованный с другой стороны дома. Чёрный, тонированный. Большой.

Не обращая на дядю внимания, я сконцентрировалась на полицейском.

– Там в доме была старенькая бабушка, – начала было, сама не понимая, каких действий желая от спасателей, и жалко продолжила: – Вы, может, ещё успеете её спасти.

Мужчины обменялись понимающими взглядами. Дескать, у девчонки крыша поехала.

– Вера, если баб Нюра жива, то ей помогут, – Питон смотрит на меня холодно. А в глазах угроза убийства. Моего. – Иди в машину.

Мне ничего не оставалось, как выполнить приказ. Села в машину. Пустую. Пахнущую его туалетной водой и кожаным салоном. Поглядывая в сторону дяди и полицейских, облазала весь салон в поисках улик.

Судя по всему, это арендованная тачка. Дядя привык к удобствам. Открыла бардачок, обнаруживая внутри пистолет. Наверное, это один из самых тупых поступков в моей жизни. Но я протянула к нему пальцы.

Он показался мне тёплым, словно им недавно пользовались.

С ним в руках меня и застал дядя.

Ты можешь быть маленьким, слабым, беззащитным. Но всего лишь один предмет способен перевесить чашу весов в твою пользу.

Раньше в моём арсенале имелись только ногти да зубы. И я научилась пускать их в ход. Даже если мне и не хотелось причинять боль. Потому что порой выбор оказывался слишком простым. Или я. Или меня.

И вот я вновь стою перед выбором.

С той лишь разницей, что в моей голове картинка последующих пяти минут несколько отличалась от случившегося.

Лев вальяжно облокотился на машину, нависая надо мной и закрывая солнечный свет. Словно поглощая его своей сущностью.

Видела лишь его насмешливые глаза, когда навела на него дуло. Пальцы предательски дрожали. Так сильно, что, даже несмотря на минимальное расстояние, я могла бы промахнуться.

– Оружие детям не игрушка, Ромашка, – приподнимает в деланом удивлении брови.

От напоминания о проведённой вместе ночи и моём белье на щеках выступает румянец. А я ненавижу Питона за испытываемый стыд.

Ожидала, что он будет злиться.