Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Грубые ботинки, даже не запылившиеся в местной грязи. Белую рубашку, ладно сидящую на накачанном теле. Наверняка из тренажёрного зала не вылезает. Не могут же у него от природы быть такие грудные мышцы и бицепсы.

В моём городе мужчины его возраста так не выглядят. Впрочем, кого я обманываю – ровесники тоже. Я вообще никогда не встречала таких, как он.

Когда приток крови к мозгу наладился, замечаю капли. Красные. И вряд ли он ел гранат.

Сглатываю слюну, думая, что я слишком самонадеянно порой себя веду с ним. Зря рассчитывая, что он меня не тронет.

А ведь он способен при первой возможности пустить меня в расход.

Не хотелось думать о том, чья это кровь. Остановила эти мысли, иначе просто свихнусь. Ну или сбегу и получу пулю в затылок.

– До встречи с тобой у меня не было проблем с выживанием. Что изменилось? – касаюсь незаметно от него своей щеки. Того места, что он трогал. Стирая его следы. Потому что кажется, что его пальцы оставили ожог.

– Теперь всё изменилось. Садись в машину.

Питон даже не сомневается, что я сделаю, как он сказал.

Сам обходит автомобиль, забираясь на водительское кресло. Не смотрит на меня. Заводит джип. Машина мягко урчит.

Я оглядываюсь в сторону дома. От него почти ничего не осталось. Ощущаю глубокую вину перед бабушкой. Я могу быть либо виновна в её смерти в огне. Либо в том, что у нее больше нет дома. Как ни крути, а лучше бы я здесь не появлялась. Не приносила бед.

Нехотя залезаю в машину. Ещё влажная одежда, которую я планировала поменять, придя домой, противно липнет к коже.

Поролон бюстгальтера так и не высох, раздражая. Причиняя неудобство. Обхватила себя руками. Знобило. Заболею. Вот потеха будет.

Дядя Лев скосил в мою сторону взгляд, нажал на кнопку, и я ощутила поток тёплого воздуха. И глупую благодарность. Боже, нельзя же быть таким ничтожеством и радоваться тому, что ко мне проявили минимальную заботу.

Просто… Обычно до меня никому нет дела.

Парням я неинтересна. Для них я проблема. Местами симпатичная, но странная девчонка. Отсутствие семьи словно клеймо на лбу.

Будто я какая-то прокажённая. Неправильная. Словно виновата, что меня бросили.

Со мной знакомятся разве что алкаши на рынке.

И отбитые элементы. Вроде Крестовского.

Он, наверное, возраста Льва. Лысый, невысокий. Его отец – важная шишка в органах. И я слышала, он с его помощью крышует местные заведения. Отсюда и деньги.

Может быть, девяностые где-то и закончились. Но только не в моей провинции.

Мерзкий тип. Строит из себя брутала.