Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Как я буду дальше жить с таким позором в нашем маленьком посёлке, где все всё друг о друге знают? Меня же будут все считать шлюхой. А он не из тех, кто скрывает связи. Раструбит о том, что спал со мной, на каждом углу. Не отмоюсь никогда в жизни.

Натянув платье, которое наутро оказалось ещё теснее, чем вчера, принялась метаться по комнате. Трусов так и не нашла. Заглянула в окно. Высоко. Этаж шестой.

На миг посетила мысль, что выйти из окна не самое страшное, что приключалось в моей жизни. Жизни детдомовской девчонки, которую отдали за ненадобностью.

Но всё же… нет. Искра надежды во мне ещё не погасла. Странно, но вопреки всему я хотела жить.

Надо только выйти отсюда. Если там Крестовский, что мне ему сказать?

Вечер в хату, часик в радость, чифир в сладость?

Или о чём ещё можно говорить с бандитами?

Повернула дверную ручку, входя в гостиную. Наверное, это самый дорогой номер в отеле. Самый просторный.

– Наконец-то, я уже планировал тебя будить, – доносится до меня незнакомый мужской голос.

Бархатный, густой. Немного хриплый от курения. Явно принадлежащий не Крестовскому.

Здесь нельзя курить. Но, видимо, для таких людей, как этот господин, из любого правила найдутся исключения.

Его лицо казалось смутно знакомым.

Вряд ли кто-то прошёл бы мимо него, не обратив внимания. Он слишком экзотично выглядит для моей провинции. Как питон в берёзовой роще.

Высокий, мощный. Опасный. Одно его движение – и от меня останется лишь мокрое место.

Никогда не видела такой причёски у мужчин. Здесь так не ходят. Волосы, длиннее обычного, убраны назад в хвост. И странным образом это придаёт чертам его лица большую резкость. Грубость. И пугающую привлекательность.

Какое-то время я просто пялилась на него. Не знаю, как реагировала на него вчера. Но сегодня от вида этого человека мои коленки слабели. И я задавалась единственным вопросом, оставшимся в моей голове: это из-за него мои бёдра такие скользкие?

Румянец покрыл щёки, удушая. Пыталась сделать вдох, но лишь задыхалась.

А он продолжал смотреть на меня. Изучал, но ни один мускул на его теле не дёрнулся в мою сторону. Он не встал, чтобы похлопать по спине или помочь как-то иначе. Мне кажется, он запросто мог бы наблюдать, как я умираю под его ногами.

Глотала ртом воздух. В горле что-то будто сжалось. Как если бы меня душили. И ни один глоток не попал в лёгкие. Схватилась за спинку кресла, смотря на Питона покрасневшими от лопнувших капилляров глазами.