Твоя жизнь в моих руках (СИ)

С удовольствием наблюдаю за тем, как лицо моей прабабки наливается кровью. Вены вздуваются. А я не могу понять, что её так вывело из себя?

– Я не позволю, чтобы в моём доме так выражались! – возмущённо, но сухо и строго выговаривает.

Заметив, что судорожно и испуганно сжимаю одеяло вспотевшими пальцами, откидываю его. На мне нет одежды.

Трусики я вчера постирала, надевать одежду с чужого плеча не хотелось. А мою дорожную сумку так и не принесли. Не удивлюсь, если бабка, проведя ревизию, вынесла вердикт сжечь содержимое.

Решив, что старушенция и не такое видела за свою жизнь, встала с постели, сверкая голым задом, и направилась в ванную комнату. Если бы взгляд мог убивать, от меня остался бы только пепел.

Взяла трусы, сохнущие на полотенцесушителе. Бабка последовала за мной, оторопело наблюдая за тем, как я поднимаю их по бёдрам.

– Вы извращенка, что ли? – спрашиваю в лоб, не понимая, как можно настолько беспардонно себя вести. – Будете смотреть, как я писаю?

Какой реакции она от меня ожидала, не могу понять?

Старая карга пару секунд ловила ртом воздух, булькая словами, рвущимися с языка.

Явно покрепче тех, что услышала от меня. Но, поняв, что раунд проигран, совсем не культурно захлопнула дверь, покидая ванную комнату.

Странно. Раньше я бы переживала, суетилась. Пыталась бы угодить, чтобы заслужить одобрение. Но сейчас испытывала лишь удовлетворение.

Пусть эта семейка думает обо мне что угодно.

Выходить из временного убежища не хотелось. Но пришлось.

Не могу же я весь день сидеть на крышке унитаза.

Бабка ожидала меня, провалившись в удобное мягкое кресло рядом с окном. Скрестив лодыжки, будто она царственная особа.

– С такими манерами и речи не может идти о том, чтобы представить тебя обществу, Вера, – успокоившись, внимательно осматривает меня с головы до ног. Чувствую, как её взгляд буравит веснушки, расползающиеся от носа к щекам. Недовольно.

Пожимаю плечами, ощущая неприятное покалывание от её пристального взора.

– Мне всё равно, это ведь вам надо.

А не мне, – заключаю, догадываясь, что, раз бабка на одной стороне с внуком, значит, у них общий интерес. В деньгах.

Марго смотрит хищно. И я узнаю в ней Льва. Он порой смотрит точно так же. Мысленно расщепляя меня на атомы.

– А ты не хочешь стать богатой? – спрашивает, и я вдруг догадываюсь, что пробудила в ней любопытство.

Её глаза из блёклых становятся чуть ярче. Подсвеченные внутренним огнём. Точнее, тлеющими дровишками.