– Вкусно!
– Правда? Тебе нравится? – и пусть еда мне и самой нравилась, но смотреть на то, с каким удовольствием Шестаков пробует мою стряпню, как с радостью уплетает каждый кусочек, было слишком умилительно. И я вдруг подумала: было бы здорово готовить ему чаще, возможно, постоянно, а потом зачарованно наблюдать, как Витя сидит за столом, расправляясь с порциями.
– Рита, – он отложил вилку, поднялся и подошел ко мне. Затем сел на корточки у моих колен, взял меня за руки и посмотрел таким влюбленным взглядом, что у меня в груди защемило от нахлынувшей нежности.
– Давай сделаем этот миг вечностью?
– Ч-что? – смущенно проронила я, ощущая, как щеки накрывает тепло от румянца.
– Иди ко мне, – прошептал Витя. Его ладонь коснулась моей щеки, подушечки пальцев прошлись вдоль скулы, медленно доходя до губ. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, заставляя сердце остановиться. Я смотрела на Витю, смотрела в его изумруды, напоминающие бескрайний океан, свободу, непостижимую мечту, которая, наконец, стала реальностью.
Мое тело трепетало от прикосновений Вити, его простреливало горячими импульсами. Я не заметила, как мы приблизились, как столкнулись лбами, как наши губы нашли друг друга и слились в поцелуе. Столь желанном, напоминающим глоток кислорода. Столь необходимом, как луна и солнца для земли.
Если бы меня попросили дать имя этому поцелую, я бы назвала его – бесконечность.
Глава Бонус
– Давай сделаем этот миг вечностью?
– Ч-что? – смущенно проронила я, ощущая, как щеки накрывает тепло от румянца.
– Иди ко мне, – прошептал Витя. Его ладонь коснулась моей щеки, подушечки пальцев прошлись вдоль скулы, медленно доходя до губ. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, заставляя сердце остановиться. Я смотрела на Витю, смотрела в его изумруды, напоминающие бескрайний океан, свободу, непостижимую мечту, которая, наконец, стала реальностью."
"Мое тело трепетало от прикосновений Вити, его простреливало горячими импульсами. Я не заметила, как мы приблизились, как столкнулись лбами, как наши губы нашли друг друга и слились в поцелуе.
Столь желанном, напоминающим глоток кислорода. Столь необходимом, как луна и солнца для земли.
Если бы меня попросили дать имя этому поцелую, я бы назвала его – бесконечность.
Мы казались опьяненными, словно держались столько лет, но теперь могли позволить себе многое, позволить целовать друг друга, сминать до дрожи эти вкусные губы, издавать звуки, напоминающие мелодию наших сердец.
