Сколько я о ней не знаю? Насколько мы вообще были близки?
– Вить, вот тут, – сказала Рита, и только сейчас я заметил, что подъехал к ее двору, остановился напротив лестницы, что вела наверх, к площадке.
– Угу."
"– Моть, выходим. Акулу не забудь.
– Акула, акула, – щебетал мелкий. Я оглянулся и вдруг понял, как сильно она могла нуждаться во мне, в моей помощи. Меня не было рядом в тот Новый год, в ночь выпускного… когда я вообще был рядом? Был ли какой-то толк от близкого человека, который не смог защитить любимую девушку?
Опустив голову, я крепче сжал руль, не в силах принять ту правду, что собирал по крупицам каждый день.
– Вить, – голос Риты, словно колыбельная из детства, ласкал слух и согревал сердце. – Что с тобой?
– Ничего, – я не осмелился посмотреть на нее. Хотя создавалось ощущение, что именно сейчас Марго ждала этого, пыталась понять, на какой границе мы оба находимся. А может, это пытался понять лишь я.
– Спасибо за сегодня. И… береги себя, – прошептала она. Затем выскочила из машины, аккуратно прикрыв дверь.
Я откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. В колонках играла лирическая музыка, в душе звучала драма, от которой хотелось выть. Я прокручивал слова мелкого, надеялся, что ребенок ошибочно принял за правду слова родителей. В конце концов, это лишь маленький человечек, что мог не так понять, не вникнуть в суть разговора. Но если дядя Паша, действительно, поднимал руку на Риту, если он не раз бил ее и бьет сейчас… Что же это получается? Для него дочь ничего не значит?
Мне отчего-то захотелось позвонить своему отцу, рассказать ему все и спросить, как быть дальше, как реагировать на всплывшие откровения.
Но в реальности я даже нажать на педаль газа не мог. Так и сидел, сжимая руль. Казалось, отпусти я его сейчас, сорвусь с места и устрою конец света в мире, где и без того слишком много серых красок.
Снег оседал на лобовое, в свете фар он походил на серебристые искры, напоминая детство. Я смотрел в окно и в какой-то момент увидел нас с Ритой. Она бежала в своем мятном сарафанчике, кружась рядом.
Ветер играл с ее ореховыми прядями. Марго оглядывалась и улыбалась мне. Уже тогда, смотря на улыбку, что искрилась на детских девичьих губах, я осознавал свою привязанность.
Она была единственной, кто заставлял мое сердце трепетать.
В какой-то момент Рита споткнулась, и я, бросив велик, что катил следом за ней, помчался к девчонке. Ты не упадешь, шептал себе под нос, я был уверен на сто процентов в этом. Ведь я всегда был рядом.
