Морозный ветер со свистом носился по шумной парковке, снег продолжал срываться с мрачного декабрьского неба. Я занес ногу на ступеньку, что вела во двор универа, и тут вдогонку прилетела очередная женская реплика:
– Ты не нужен ей!
– Твою мать! – прорычал себе под нос, сжимая кулаки в карманах парки. Ну доиграется же, не сдержусь.
– Поверь мне, я знаю, о чем говорю! – крикнула Маринка.
– Забудь меня, – оглянувшись, сказал достаточно громко.
– У нее есть другой, Вить!
– Чего? – злость струилась кипятком по венам, словно на теле оставили отпечатки от острого лезвия. Какую же чушь Леонова несла, а главное – зачем?! Будто ее вранье могло вернуть наши отношения.
– Я клянусь! У твой Риты есть другой.
– Откуда ты… – я осекся, вглядываясь в лицо Марины. – Откуда… ты знаешь, как ее зовут?
– Я знаю больше, чем ты думаешь, Витя.
– Чего? Что за дебильные загадки? Ты достала меня, Леонова, – не сдержавшись, ругательство сорвалось с моих уст.
– Клянусь, Вить. Сейчас я докажу тебе. Я докажу, погоди… – она потянулась к сумочке, а я развернулся и двинулся прочь. Долбаное чувство дежавю, словно окунулся с головой в события минувших дней.
– Витя! – Маринка дернула меня за локоть, и, повернувшись, я увидел протянутую ладонь, в которой лежал сотовый. Его экран оказался прямо напротив моего лица. Хотелось бы, конечно, отвернуться, не смотреть, однако было слишком поздно – я увидел.
Улыбающаяся Рита в своем пальто шла куда-то рядом с парнем, довольно знакомым парнем.
Я напряг мозг, пытаясь вспомнить, где мог видеть его раньше. Не сразу сообразил, что это тот чувак, который помог нам на заброшке. Еще тогда он взирал на Марго с явно мужским интересом. А может, у меня просто играла ревность, чувство собственничества, и никакого интереса там не было. Сложно сказать, конечно.
Только вот что этот парень делал сейчас рядом с Романовой? Они общаются? Когда была сделана эта фотография?
– Видишь? – ухватившись за соломинку, протянула Маринка.
– И что?
– У нее другой, Витя. Ты ей не нужен!
– А ты мне не нужна, – произнес хриплым голосом я. Рука Леоновой дрогнула, ее пальцы разомкнулись, мобильный выскользнул из ладони и ударился об асфальт.
– Витя, но ведь он…
– Плевать, не шкаф ведь. Подвинется, – сказал с напускной уверенностью. Хотя на душе сделалось паршиво. Черт, Романова действительно могла быть с кем-то в отношениях, она никогда не говорила, что одинока.
