Само здание храма уцелело. Обрушилась лишь крыша и крыльцо, дверь, ведущая в помещение, была заперта. Спешившись, Вульфрик подошёл к ней и с силой дёрнул. Противно скрипя, она подалась и открылась.
Даже удивительно, что не развалилась и не сорвалась с петель. Мужчина заглянул внутрь и осмотрелся. Я же хотела просто уехать отсюда подальше.
— Ну как со мной пойдёшь или здесь подождёшь? — спросил Вульфрик, не глядя на меня.
Я осмотрелась вокруг. Такая тишина, даже ветра неслышно. Эти жуткие развалины: окна как пустые глазницы, висящие на ржавых петлях калитки.
Всё это наводило ужас.
— С тобой пойду. — уверено шепнула я, лишь бы одной не оставаться.
Вард отошёл от двери и внимательно на меня посмотрел, заглядывая в глаза и нервируя ещё больше.
— Это хорошо, что мы опять на ты, — прищурившись, хмыкнул он. — Может раз в день тебя сюда вывозить, это злачное местечко, оказывается, сближает.
Я прикусила губу и отвела взгляд. Он едва слышно засмеялся.
— Слезай с лошади и пошли, раз не хочешь оставаться здесь одна.
Ухватившись за седло, я попробовала тихонечко спуститься. Но быстро сообразила, что кубарем скачусь, и, наверняка, приземлюсь на мягкое место. Шеус дёрнулся и напугал меня ещё больше. Северянин наблюдал и, кажется, чего-то ждал. Поджимая губы, не сводил с меня взгляда.
— Надо научить тебя ездить верхом, — сделал свои выводы Вульфрик, — у нас в конюшне найдётся пара старых смиренных кобылок.
Старых кобылок! Значит, жене мужа он подарил белоснежную лошадку, а мне старую кобылку.
От такого открытого пренебрежения мне стало не по себе.
— Не нужно, спасибо, — негромко, но уверенно ответила я.
— Почему же не нужно? — хмыкнул Вульфрик.
— А вдруг издохнет подо мной какая из ваших старых кляч, что вы мне так щедро предложили, а спросите вы потом с меня, как за жеребенка. Я уж лучше пешком по старинке, — съязвила я. Да, потому что обидно было, раз уж назвал женой, так и дари мне подарок не хуже, чем женщине своего брата.
Услышав мои слова, Вульфрик подошёл на шаг ближе, и смерил нечитаемым взглядом.
Поджал губы, да так, что на его щеках желваки заходили. Но смолчал.
Только сощурился недобро. Неуклюже качнувшись, я крепче вцепилась в седло.
Вард подошёл ещё ближе, видимо, опасаясь, что я таки скачусь в грязь. Вся ситуация выглядела глупо и нелепо. Мы как два быка перли друг на друга, не желая уступать. И кто-то должен был смириться и подчиниться.
Выдохнув, я, наконец-то, призналась перед самой собой, что перегнула палку.
