Никогда, понимаешь. Я жила с этим всю сознательную жизнь. Я готовила себя к тому, что, скорее всего, просто однажды сгину в тумане, и всё, что меня волновало — это здоровье Эмбер. Это было целью моего существования — накормить сестру.
Позаботиться о ней. С этой мыслью я просыпалась и усыпала. А теперь, а теперь я не понимаю…
— Ты потеряла этот смысл, — подсказал мне вард.
— Да, — шепнула я.
Запустив пятерню в густые пепельные волосы, северянин нахмурился. Он молча, наблюдал за мной. Неловкая пауза затягивалась. Постояв ещё немного, я двинулась на выход.
Но тут же была поймана и прижата к крепкому мускулистому телу.
— Нам нужно просто сесть и поговорить, Томмали. Мы ведём себя неправильно.
Оба. И с этим нужно что-то делать.
Подтащив к столу, Вульфрик выдвинул стул и усадил меня на него. Нахмурившись, я наблюдала за его действиями. Оставив меня сидеть у стола, мужчина откинул крышку погреба на полу и спустился. Вернулся быстро, неся с собой хлеб, круг сыра и кусок копчёного мяса, а ещё какой-то бочонок, наподобие того, в котором была сметана.
Взяв хлеб, он отрезал пару ломтей, намазал их маслом из бочонка, сверху красиво накинул тонкие кусочки сыра и мяса.
Один бутерброд он положил на тарелочку и поставил её передо мною. Взяв кружки, Вульфрик налил в них травяного отвара и, держа свой бутерброд, сел напротив.
— Ешь, — негромко подтолкнул он меня к действию.
Плюнув на плохое настроение и гордость, я взяла ломоть хлеба и откусила.
Вкуснятина. Сама не заметила, как всё съела. Во рту сохранился вкус копчёного мяса и масла.
Когда я его последний раз ела? Кажется, что в той жизни.
— Наелась? — вроде простой вопрос, но я насторожилась. Кивнув в ответ, затаилась, ожидая подвоха. Но вард молчал и продолжал неспешно пережевывать последний кусочек бутерброда. Это нервировало.
— Ты так пристально за мной наблюдаешь, словно ждёшь нападения, — хмыкнул Вульфрик.
— Не нападения, просто твоя фраза о том, что нужно поговорить. как-то настораживает, — я не стала скрывать своих чувств. — Я ещё не забыла, как ты рычал на меня.
Вард нахмурился и допил отвар.
— Допустим, был неправ, — негромко проворчал он. — Но и ты передо мной виновата.
— В чём? — не поняла я.
— Ты скрылась от меня…
— Вульфрик, — грубо перебила я его, — а помнишь, при каких обстоятельствах это произошло? Я могу тебе подсказать, или поведать, как это выглядело в моих глазах. Ты посреди дороги у всех на виду делал мне выговор и, чего скрывать, ставил на место взорвавшуюся девчонку.
