Я больше не хочу никого терять. Я не могу вечно оплакивать тех, кого люблю, и продолжать дышать с этой болью в сердце.
— Я просто сойду с ума, если потеряю тебя, Вульфрик Я не переживу смерти любимого мужчины. Не хочу. Не заставляй меня, я прошу тебя. Я больше никого не хочу любить.
— Девочка моя, — этот тихий шёпот прозвучал так оглушающее. Поднявшись, Вульфрик обошёл стол и поднял меня со стула. Не удержавшись, обняла его за могучую шею и уткнулась носом в плечо. Мне хотелось человеческого тепла и заботы, хотелось узнать, что же это такое — женское счастье.
Какого держать на руках своего ребёнка и засыпать в объятьях мужа, но перед глазами стояли могилы родных. Они уходили один за другим, оставляя в моём сердце выжженную дыру. И от этого хотелось рыдать.
Прижав к своей груди. Вульфрик отнёс меня в комнату и сел вместе со мной на кровать, удобно усадив на свои колени.
— Ты больше никого не потеряешь, моя девочка, — покрывая моё лицо лёгкими поцелуями, прошептал он. — Я увезу тебя отсюда далеко.
Туда, где нет тумана и могил. Я построю для тебя лучший дом с садом и качелями. В твоей жизни больше не будет горя. Я обещаю тебе это, Томма.
— Слишком поздно, — повернувшись от его настойчивых губ, я уткнулась лбом в плечо мужчины, — туман уже забрал у меня всё. Детство, молодость, родителей, сестру. Всё поглотил. Я не представляю себе иной жизни, Вульфрик. Ты пришёл слишком поздно.
Руки, обнимающие меня, сжались. Объятия стали просто удушающими, но мне это нравилось.
Нравилось ощущать его силу и этот тёплый плен."
"— Не поздно, мечта моя, я пришёл вовремя, — хрипло шепнул Вульфрик. — У каждого из нас своя судьба и своя дорога. Я не могу спасти и вернуть тех, чья нить жизни оборвалась. Но я способен уберечь тебя и твою сестру, если она сама того пожелает. Я способен встать между тобой и туманом. Вырвать у него твою жизнь.
Просто, дай мне шанс. Один и я тебя не подведу.
Замерев, я вдохнула его аромат. Голос в душе тихо шептал — поверь. Но разум не позволял его слушать.
Ничего хорошего в моей жизни уже не будет.
— Ты не сможешь сдержать это обещание, — тихо ответила я. — Никто не может.
— Ошибаешься, нежная моя, могу и сделаю, — положив руку на мой затылок, Вульфрик откинул мою голову и вынудил посмотреть в его глаза.
— Разве я не нравлюсь тебе. Я ведь слышу, как неистово бьётся твоё сердце.
Посмотри мне в глаза, моя Томмали, и ответь. Разве ты не желаешь меня, как мужчину, как защитника, как мужа.
