— Наверное, это можно назвать влюблённостью, — шепнула я, — но боюсь, что очень скоро она перерастёт в нечто большее.
— Это хороший ответ, — положив руку на мой затылок, Вульфрик поднял мою голову, — Но мне этого мало. Я хочу слышать, что ты любишь только меня.
Подавшись вперед, он жадно впился в мои губы, сминая их. Расслабившись, я поддалась его напору. Язык, скользнувший в мои уста, приласкал нёбо. Рвано выдохнув, поняла, что ощущаю его вкус: сладковатый с примесью горчинки.
— Может, всё же в баню пойдёте, а то не все тут такие счастливые да женатые, — недовольный голос вард Сая неожиданным уже не показался.
— Авы живете все вместе? Или у каждого свой дом? — тихо на выдохе спросила я, когда Вульфрик отстранился.
— Есть общий дом, — недовольно рыкнул мой вард. — Но я построю для нас собственный и обнесу его высоким забором, чтобы особо непонятливые и навязчивые личности не припёрлись в самый неподходящий момент.
Сай состряпал недоуменное выражение лица. Будто, вообще, не понял, о чём тут толкуют.
— Я вам пришёл сообщить, что баня свободна. Что там уютно, тепло и уединённо, а вы рычите на такого хорошего меня.
Засмеявшись, я уткнулась в плечо своего мужа.
— Пошли, мечта моя, куда нас послали. Там и, правда, куда спокойнее.
Баня мне понравилась. Я и забыла, какое это удовольствие. Сидя в парилке, буквально ощущала себя заново родившейся, а уж когда Вульфрик с милой улыбочкой взялся за веничек…
..ух, вот это удовольствие.
Глава 69
Дни потекли незаметно один за другим.
Вульфрик часто отлучался: можно сказать, дома он был только в позднее время. Деревня разрасталась на глазах и уже вышла за те пределы, что были до прихода северян. Люди обживались: по улицам бегали малочисленные детишки и счастливо грызли баранки. Создавалось впечатление, что и не было голода и тех бед, что выпали на нашу долю.
Я тоже нашла себе применение. На мои худенькие плечи возложили обязанность следить за тем, чтобы каждая семья получала свой хлеб и мясо. С раннего утра я шла к складским помещениям, где хранилось продовольствие, помогала грузить повозку снедью.
А после мы объезжали все дома и вручали в руки женщинам тканевой мешок, в котором находился хлеб, мясо копчёное, крупы, а иногда и мука.
Отдельно выдавали сырое мясо. Северяне строго-настрого запретили мужикам соваться в лес и охотиться, так что разделанные туши нам доставляли обозами из-за туманной стены.
Все были рады такому положению.
Потихоньку меня стали называть вартеса.
