— Я была неправа — ты вся в отца. Такая же неугомонная. Мне будет приятно вселиться в твоё тело и получить всё то, что у тебя есть.
Мне очень хотелось показать ей кукиш, но я сдержалась. Мысль о ритуале не давала мне покоя. Нужно что-то предпринять. Я снова закашлялась. Старуха глянула на меня напоследок и вышла. Тварь!
Тяжело дыша, я попыталась встать. Перед глазами всё поплыло. Тело било в лихорадочной дрожи. Кое-как, опираясь на деревянную стену, встала на ноги. Так плохо мне ещё никогда не было.
Шаткой походкой добралась до двери.
Она ожидаемо оказалась заперта. Страх ледяной рукой сдавил душу. Наверное, и мама тут когда-то надеялась на спасение, но папа не успел, не смог вырвать её из рук этой сумасшедшей. Я всем сердцем верила, что Вульфрик меня ищет, но сидеть, сложа руки в этом сарае нельзя. Иначе он может найти уже вовсе не меня.
Собрав всю волю в кулак, я медленно обошла сарай по кругу, проверяя каждую доску в стене: искала прогнившие или плохо прибитые. Ничего. Хоть снаружи сарай выглядел ветхим, сделан он оказался на совесть.
В моей голове роились разные мысли.
Здесь умерла Лестра.
Это наполняло сердце жгучей болью и ненавистью. Здесь она сделала свой последний вздох. И пусть мы не ладили порой, но мы сестры: мы делили последнюю тарелку супа на троих, одежду и даже укрывались единственным тёплым одеялом холодными зимами. Мы были семьёй. И все наши ссоры и размолвки не в счёт. С кем не бывает.
А эта старая тварь, пригревшая здесь гурон, уничтожила всех, кого я любила.
Я никогда не испытывала столько ненависти к кому-то.
Как же мне хотелось сейчас самой сжать её дряхлую шею и придушить."
"Собрав все силы в кулак, я ударила по двери. Ничего. Снаружи всё так же лил дождь. словно оплакивая меня. Лёгкий сквознячок скользнул из-под двери, и я ощутила знакомый запах свежей древесины и смолы.
«Вульфрик» — вспыхнула в моём сознании мысль.
Я снова ударила по двери и отшатнулась, когда она легко отворилась…
Моего любимого мужчины там не оказалось, но всего в шаге от меня, колыхаясь, в воздухе парила серая тень.
Та самая, что мы видели в храме и в доме отшельников. Я была в этом абсолютно уверена. Вздрогнув, тень подплыла чуть ближе и с моих глаз градом полились слёзы. Лицо призрака словно прояснилось, на меня с такой любовью смотрел папа.
Глава 74
Зарыдав, я засунула в рот кулак, не в силах справиться с эмоциями.
«Моя доченька, — шепнула тень, чуть подрагивая, — моя любимая девочка».
Слёзы душили удавкой.
— Папа! — выдавила я из себя.
